– Намекаешь на Мидор? – Глориоза подняла голову и посмотрела на нахмуренную Модесту через плечо.
– Да. Ведь это даже не планета оказалась, а очередное новейшее изобретении леруев, которое не иначе, как высокотехнологической «недопланетой» и не назовёшь. А вот почему так случилось? Да всё просто – кого-то из исследователей подкупили.
– На сегодняшний день такие истории крайне редки, – не согласилась Олдама. – А вот разного рода учёных катастрофически не хватает. Ежегодно исследователи космоса открывают всё больше планет, пригодных для жизни людей. Только детально изучать их некому. Поэтому предварительно поверхностно изучают, готовят доклад по общим характеристикам находки, и после решают, что из неё делать: закрытый заповедник, общедоступную планету со сменяемой властью или, как в случае с Рубеллитом, передают во владение тому, кто сможет в дальнейшем отвечать за судьбу новооткрытой планеты, беречь её и развивать на ней социум. Вот и сейчас та космическая станция, которую пригнали к Рубеллиту и используют в тестировании системы «прыгун», потом останется тут, чтобы уже под руководством Лейлы исследовать всё вдоль и поперек.
– А как это относится к нашей сегодняшней поездке? – Глориоза очень бы хотела знать, ради чего такого неотложного они уже второй час подряд пытаются чуть не вслепую дрейфовать над Ирэо, полностью охваченном бурей.
– Когда вчера неожиданно прошёл первый тест «прыгуна», – сказала Олдама, – я как раз возвращалась из «Миража», чтобы взять ещё кое-что из аппаратуры. Так случилось, что я увидела это красно-алое поле и затормозила. Разумеется, меня никто не видел, и я сама к месту испытаний не приближалась. Но вот приборы, что находились в катере, я все выставила по максимуму на то, чтобы зафиксировать каждый момент происходящего вокруг. Потом, уже вернувшись в Миари, сделала анализ всего, что удалось получить в плане информации. И знаете, меня удивило не то, что происходило где-то далеко в космосе, а незамеченное никем событие на Рубеллите.
– У них там в станции определённо что-то стряслось, ведь вчера оттуда эвакуировали персонал в Миари, – Модеста пока не знала, как и другие, подробностей, – но Лейла заверила, что на Рубеллите это никак не отразилось.
– Тогда что это было? – Олдама, пока сама ни в чём не уверенная, активировала на панели приборов небольшой экран и продемонстрировала подругам очень качественную видеосъёмку из космоса.
На фоне звёздного чёрного неба виднелся хороший кусок Рубеллита, вероятно, находившийся в тот момент позади катера Олдамы, а потому она ничего своими глазами не увидела, привлечённая алым заревом вдалеке. Но там, на планете, где среди тёмных вод океана виднелись несколько больших островов, просматривался и заснеженный Ирэо. Окутанный тьмой, он выглядел, как и вся территория вокруг него, безжизненным. Но вот, в какой-то момент вдруг из воды, почти у самого заледенелого берега, вырывается нечто сияющее, словно звёзды брызнули из глубины. И эти искры, с большого расстояния больше похожие на светящийся шлейф, не просто взлетели вверх и упали – они вдруг все дружно ринулись к Ирэо. Потом обрушились в одну точку уже на материке и разом погасли.
– Видели? – Олдама вопросительно посмотрела на подруг. – Можете объяснить, что это было?
– На огромного масштаба удар лиолитами походит. Но… из воды? – изумлённая Глориоза тут же решила ещё раз пересмотреть этот эпизод.
– Даже если я покажу вам максимально приближённую съёмку, – Олдама именно это и начала теперь демонстрировать, – вы мало что поймёте. И дело не в том, что там ночь. Эти летящие искры действительно не оптическая иллюзия. И самое загадочное, что они появились не случайно.
– Думаешь, их спровоцировало то энергетическое поле, что сформировали для перемещения «прыгуна»? – засомневалась Модеста.
– Не знаю. У меня нет на это ответа. Но те вспышки, что вылетели из воды и достигли Ирэо, преодолели более двух десятков километров и ударили все в одну точку. Что если это были какие-то испытания леруев? – сомнения грызли Олдаму.
– Тогда, может, есть смысл искать в воде? – спросила Глориоза.