– Да и выглядит он необычно, – поделилась наблюдением Олдама. – Мне кажется, что его волосы не окрашены, а от природы такого цвета. И это даже не то же самое, что я устроила Стелле в «Мираже». Потому что ингредиенты для того состава я брала точно не с Рубеллита.
– Вдруг и здесь свой нос леруи сунули и теперь пытаются что-то скрыть? – предположила Глориоза.
– Верно, сейчас нельзя действовать, как заблагорассудится, – согласилась Олдама. – Правда я рассчитывала найти что-то совсем иное, а не труп…
Осторожно загружая в катер останки погибшего, девушки обнаружили около него небольшой предмет. Круглый и тоже замёрзший, вряд ли он был просто мячиком. Молочного цвета, однородный на вид, он легко умещался на одной ладони.
– Смотрите, какая интересная вещь, – вернувшись в катер, Олдама тут же принялась исследовать находку. – Не поверите, но он на молекулярном уровне не идентифицируется моим прибором! Как будто его не существует вообще. Из чего же он сделан?
Олдама взялась за другие приборы, пытаясь хоть как-то изучить странный мячик.
– А это уже тревожно, – сказала Модеста, временно заняв место пилота, так как Олдама была всецело поглощена осмотром найденного предмета.
– Но ведь он материальный! – не унималась изобретательница. – Я его вижу, держу в руках, он словно из силикона, но при этом не могу ни просветить, ни просканировать, определить его молекулярную структуру. Это что-то совершенно незнакомое нашему миру.
– Совсем замечательно, – озадаченно вздохнула Глориоза, направляя катер к космодрому возле Миари. – И как мы об этом докладывать будем?
– Что-то мне это чем дальше, тем меньше нравится, – покачала головой Модеста и, спохватившись, добавила: – Но мы так и не выяснили причину того выброса искр лиолитов…
Олдама, тем временем пытавшаяся отогреть «мячик» чем-то вроде фена, спросила:
– Можно я оставлю его себе?
– Нет! – в один голос заявили Глориоза и Модеста.
– Почему? – огорчилась Олдама. – Он такой интересный, я хочу его изучить.
– Он был найден возле трупа! – напомнила Глориоза, словно пытаясь вернуть Олдаму в реальность. – А что, если тот мужчина скончался от этого шарика? Ты такого не допускаешь?
Олдама на миг оцепенела.
И снова с энтузиазмом продолжила за спинами подруг возиться с находкой, ответив:
– Об этом я как-то не подумала. Но, с другой стороны – мы же не зафиксировали ничего опасного в округе, когда труп нашли. И вот сейчас ни один прибор не сообщает о какой-либо радиации или другом вредоносном излучении от этого шарика. Да и мне он ничего плохого не сделал.
– Пока не сделал, – подчёркнуто уточнила Модеста.
Предмет продолжал медленно разогреваться, становился мягким и приятным на ощупь, но не липким.
Находка в снегах Ирэо вызвала тревогу патрульных, которым доложили о ситуации. Разумеется, что, отчитываясь, прежде всего перед Лейлой, экипаж «Миража» оставил ей прерогативу принимать решения, какие экстренные службы вызывать. Но сам факт вот такой гибели человека не мог не настораживать.
Как оказалось, в местной клинике пока не нашлось места и специалистов для исследования подобных находок. И даже постоянного патологоанатома в штате тоже не было. Герцогиня мысленно посетовала на то, что на Рубеллит охотнее стекаются любопытные туристы, чем прибывают люди необходимых профессий с намерением заключить рабочие контракты и обосноваться здесь.
– Модеста, ты не хочешь этим заняться? – полюбопытствовала Лейла. – Всё же врач.
– Спасибо, но на этот раз предпочту остаться в стороне, – устранилась та от неприятной работы. – Да и кто примет всерьёз мой доклад, если я тут как бы частное лицо? А вот с результатами вскрытия и другими исследованиями не прочь буду после ознакомиться.
– С вашими талантами вы отсюда последних туристов разгоните, вместо того чтобы привлечь, – вздохнула Лейла. – И почему было не найти что-нибудь милое и привлекательное?