Модеста и Олдама, из-за угла ближайшего к площади дома, следили за ратушей, стараясь оставаться незамеченными.
– Мы так ничего не узнаем, – прошептала Олдама. – Видимо, ЦМБ в курсе и перестраховывается, раз церемонию делают с такой предосторожностью.
– Думаю, что не мало правителей из ОПМП приехали сейчас сюда. Интересно, кого же они выберут для Рубеллита? – Модеста терялась в догадках.
– Вон, смотри, повели телохранителей, – Олдама указала на десяток людей в чёрной одежде, в числе которых находились и две женщины. Лица телохранителей были закрыты снизу до глаз, а головы покрывали тюрбаны на восточный манер.
– Даже они не знают, кому будут служить, – вздохнула Модеста. – Мы устранили всех, кого узнали. Но я не успела до конца проверить претендентов. В списке оставались ещё трое. Система защиты, к сожалению, подняла тревогу раньше, чем я успела закончить.
– Вот как? Вы даже не сказали мне этого.
– Не хотели вмешивать тебя в подобные дела, ведь некоторую информацию пришлось просто подделать, – призналась Модеста.
– Что вы сделали с теми, кто получил эти предложения? – спросила Олдама.
Модеста пожала плечами:
– Ничего особенного. Кого припугнули их же собственными грешками, кого подкупили, некоторым слегка подпортили репутацию. Но, конечно, со временем их оправдают и их добрые имена не пострадают, если вообще общественности удастся узнать об этом так скоро, нам же главное было выиграть время.
– Глориоза уже в здании, – сказала Олдама.
– Возвращайся в шатёр, а я проберусь на церемонию, – Модеста сбросила плащ и, отдав его Олдаме, добавила: – На всякий случай лучше подстраховать Глориозу.
На ходу накинув вуаль, Модеста направилась в обход к зданию ратуши. Роскошное розовое платье и украшения вполне годились для того, чтобы не выделяться среди гостей. Пройдя между деревьев и пышных кустарников, Модеста незамеченной добралась к тыльной стороне ратуши
Вот только проникнуть в здание, окружённое охраной, оказалась не так-то легко. С трудом ей удалось найти подвальное помещение сквозь толщу тротуара, через которое она и проникла в зал, минуя подсобные комнаты и коридоры. Тут уже собралось много людей и затеряться в толпе не составляло труда.
Через просторное светлое фойе приглашённые входили в зал. Широкие двери, ведущие туда, сейчас украшали гирлянды цветов. От порога и до другого конца зала была расстелена ковровая дорожка бело-серебристого цвета.
Модеста постаралась как можно незаметнее проскользнуть в зал и затаилась справа возле двери. Никто на неё не обращал внимание, и она начала осматриваться.
Напротив двери возле широкого витража, занимавшего всю стену, находилось возвышение из белого мрамора. Туда вели три ступени, тоже покрытые ковром, заканчивавшимся у кресла. Последнее походило на трон, но пока пустовало. Позади по обе стороны от него стояли телохранители.
Несколько мужчин, видимо, удостоенных чести проводить эту церемонию, находились внизу у ступеней. Они тихонько о чём-то совещались. Модеста стала незаметно подходить к ним. Зал оказался очень длинным, не менее ста метров длинной и шириной около сорока. Приблизившись на достаточное расстояние к возвышению, девушка бросила беглый взгляд на телохранителей, толпившуюся кучками знать и, уже более поспешно, отправилась обратно к выходу.
Но у дверей как раз собралось довольно много прибывших гостей, обменивавшихся приветствиями и впечатлениями друг с другом, и Модеста, пройдя половину зала, отошла к стене.
– Олдама, ты слышишь меня? – прошептала она, не поднимая вуали, и только коснувшись одной из серёг.
– Да, – тут же услышала она голос подруги из передатчика, что был в её правой серьге.
Олдама, Мод и Глория сидели в шатре и слушали, что им передавала Модеста.
– Ты нормально зашла? Охраны много? – спросила Мод.
– Охрана только вокруг здания, в фойе и зале вообще нет охраны, если не считать телохранителей, –ответила Модеста.
– Это хорошо, – сказала Мод.
– Не очень, – услышали они взволнованный голос Модесты. – Телохранители тоже безоружны.