Но как ни быстро вернулся в кабинет Рэолиор, Эсмигюль уже была там. Она тоже только что вошла и удивилась, не застав его. А когда увидела выходящим из лаборатории, ужаснулась.
– Что ты там делал? – в страхе спросила космобиолог, которая пока даже приближаться к той двери боялась, хоть вынужденно соседствовала с оккупировавшем её владения пришельцем.
Рэолиор и на миг не замедлил с ответом, заранее уже всё продумав:
– Я заметил, что у Стеллы не было при себе нсимпа. Думал, что она его потеряла, когда упала там. Вот решил поискать, но не нашёл.
– Он тут, – Эсмигюль быстро подошла к креслу, на спинке которого висел жакет Стеллы, и вынула нсимп из кармана.
– Тогда всё в порядке, – с самым естественным видом кивнул Рэолиор. – Я просто подумал, что вряд ли кто-то из вас отважится туда теперь зайти в ближайшее время.
– Спасибо, что позаботился о нас. Если бы не ты, кто знает, чем бы всё это закончилось для Стеллы. А я сама боюсь туда даже заглядывать. Но теперь у нас есть браслет-переводчик и скоро прибудет команда исследователей.
Пожелав хорошей работы, Рэолиор забрал пустой контейнер и вернулся на Рубеллит. Про Уш-фоф-длоафа и его оголодавшую натуру ничего говорить не стал – это подвигнет кинаски скорее пойти на контакт с людьми и хоть что-то рассказать о себе больше. Ведь вряд ли пришельцу понравится постоянно ограничивать себя в питании.
61. Розововолосая проблема.
Лейла поздним вечером прилетела в сопровождении Левмера и Глориозы на космодром.
– Как хорошо, что «Европу» сюда пригнали! – сказала взволнованная герцогиня, поспешно покидая аэромобиль и глядя на свой личный корабль. – Если бы глава правительства ОПМП, отправив меня на эту планету на одном из своих кораблей и, в прямом смысле слова, закрыл на Рубеллите на ближайшие тридцать дней без права выбора, то это меня несколько бы смущало.
– Меня и нынешнее положение дел особо не радует, – признался озадаченный Эдуард, окидывая взглядом окрестности. – Но у Сейлана и не было намерений держать тебя здесь силой, он просто дал выбор. И только ты решала, как действовать дальше.
На космодроме царила почти полная тишина, особого оживления не замечалось. Теперь уже сюда туристы прибывали достаточно в контролируемом количестве и после некоторых проверок.
– Ты уверена, что это подходящее место для них? – засомневалась Глориоза, жестом пригласив всех быстрее пройти в корабль.
Оставаться на открытом пространстве ей казалось плохой идеей, учитывая, что сейчас она сопровождает не просто подругу, а правительницу.
– Лучшего пока не найти, – ответил вместо Лейлы её управляющий. – Миари только строится, тут даже филиала МИИ ещё нет, не говоря про штат квалифицированных сотрудников. Если честно, то даже труп надёжно хранить негде – я говорю о том, что из того маленького морга, имеющегося в больнице, его очень легко похитить. Никто ведь не отменял охотников за сенсациями, а вы тут, как полагаю, нашли не просто человека. А корабль надёжно охраняется, и сюда не только журналисты, но и враги легко не проберутся.
– Конечно, ведь всё же «Европа» – личный транспорт правительницы Рубеллита! – не без гордости вскинула голову Лейла, уже почти вбегая по трапу корабля.
У входа их ждали Олдама и Модеста.
– Где он? – сходу спросила Лейла, чем сразу выдала то, что Глориоза уже успела ей обо всём рассказать.
– Если ты о трупе – то он в криокамере. А если о полуживом парне – он в медицинской капсуле, – флегматично отчиталась Модеста, и устало пожаловалась: – Уже скоро не будем знать куда свои находки прятать.
– Я попросила у ЦМБ содействия, – сообщила Лейла. – К сожалению, в ближайшие дни все научные сотрудники будут заняты исключительно «прыгуном». Но нам обещали в срочном порядке с ближайших планет откомандировать кого-то в помощь.
– Если что, пострадавшего и я могу лечить, – вызвалась Модеста, – потому что держать парня просто в общей для всех людей клинике, сами понимаете, пока нельзя. А вот с трупом одновременно и сложнее, и проще – он не убежит, но и препятствовать своему, возможному, похищению тоже не способен.