Зверёк опять жалобно и тихо заскулил.
– Пошли, отнесу тебя хозяину, – вздохнула Модеста. – И что с вами обоими делать?
Парня обе застали уже снова в сознании. Поодаль от него сидела безмолвная хмурая Глориоза. И всё указывало на то, что между ними что-то произошло.
Увидев входящих подруг, индианка поспешно поднялась и подбежала к ним.
Модеста опустила на пол зверька и тот шустро убежал к хозяину, снова без проблем запрыгнув самостоятельно на кровать.
– Как он? – тихо спросила Модеста, кивнув в сторону пациента.
Глориоза тут же, успев подбежать, поспешно закрыла ей рот рукой и всей мимикой дала понять, чтобы та не говорила, а после бесцеремонно вытолкала подруг в коридор и плотно закрыла дверь в комнату.
– Что происходит? – не понимала Модеста.
– Сама бы хотела знать, – призналась крайне обеспокоенная Глориоза. – Но знаете, с этим парнем точно что-то не так! Может, ему более сложное обследование провести?
– Ты о чём? – спросила Олдама.
– Пока вы гуляли, – почти шёпотом поведала Глориоза, оглянувшись на дверь, словно там притаилось что-то непостижимое, – этот тип два раза успел очнуться. Первый раз не увидел меня сразу, но приподнялся и едва слышно не то зашипел, не то свистнул.
– И что? – полюбопытствовала Модеста.
– Я тут же подошла к нему, взяв стакан воды. А он словно кого-то искал и звал. Но едва меня увидел, замер. А когда я протянула ему стакан и спросила очень тихо, хочет ли он воды, он опять скорчился от боли и сознание потерял. Я ничего не поняла. В себя пришёл через несколько минут и тут же испуганно и с ненавистью уставился на меня. При этом его взгляд был каким-то слишком уж красноречивым, будто он чего-то напряжённо от меня ждал и даже его мимика едва уловимо, но эмоционально отражала его мысли. Но как только я открыла рот, чтобы поинтересоваться, чего бы он хотел, как он со всей силой зажал мне рот рукой с такой жестокостью и ненавистью, что я предположила, что он не прочь и придушить меня. Разумеется, я применила самооборону и в итоге мы разбежались в разные стороны. Вернее, он отполз, глядя злобно на меня, ближе к подушкам, а я, боясь упускать его из вида, села в кресло. Я едва на рефлексах не вывихнула ему руку – сами понимаете, что так бросаться на меня не следует. Вот так мы молча и просидели с ним, пока вы не появились. Поэтому, я бы теперь не рискнула оставлять с ним кого-то из посторонних.
– Так, сюрпризы и проблемы только умножаются, – потёрла лоб обеспокоенная Олдама. – И хоть бы кто-то подсказал, что нам делать.
– Модеста, ты уверена, что этот парень в своём уме? – сложив руки на груди, поинтересовалась Глориоза. – Я даже представить боюсь, что произошло бы, если бы он напал на ту хрупкую медсестру, а не на меня.
– О его душевном состоянии я пока судить не могу, – призналась Модеста. – Но сканирование зафиксировало, что он высокоинтеллектуальное существо. Его мозг не повреждён и работает не хуже, чем у нас с вами.
– Тогда почему молчит? Хоть бы звук издал! – продолжала тревожиться Глориоза. – Может… глухонемой? Впрочем, нет – ведь какие-то звуки он издаёт.
– Я не обнаружила повреждение слухового аппарата, хоть он и более сложный, чем у землян, – растерянно ответила Модеста. – Сканер показал, что у парня как-то странно атрофированы голосовые связки, если сравнивать их с анатомией землян. Может, в этом причина? Или он просто ещё от шока не отошёл окончательно? Мы же не знаем, как долго он там без сознания пролежал. А теперь очнулся в незнакомом месте. Естественно, что он нервничает и ведёт себя несколько неадекватно.
– Нужно опять вызвать Группу Риска, – решила Олдама.
– Зачем? Они-то чем тут помогут? – не видела смысла Модеста.
– Этот парень не понимает нас, потому что наша речь, скорее всего, ему незнакома, – объяснила Олдама. – А вот у Группы Риска есть уникальные браслеты-переводчики. Они не просто стандартные, какими пользуются многие в нашем мире, они с Югеала. Такие способны расшифровать речь даже животных, если те совсем не обделены интеллектом. А уж человеческий язык, каким бы он ни был чуждым нашей цивилизации, без проблем переводит.
– Верно, – оживилась Глориоза. – Даже если этот нервный партизан с розовыми волосами не захочет с нами общаться, мы попытаемся договориться с его зверьком. Отличная идея!