Она легко промчалась вдоль ближайших стен, поднялась под самый потолок, кое-где прикоснувшись к нему руками, и потом вернулась обратно.
– Вы не поверите, но это всё – из рубеллита! – радостно сообщила она, и уже озадаченно прибавила: – И при этом, вроде как из обработанного…
Пещера и впрямь выглядела так, будто кто-то её создал из цельных камней, но очень грубо отёсанных, пытаясь сгладить все самые острые углы, но без шлифования. Поверхность отливала глубоким красноватым цветом, изредка переходя в более розовый и даже почти белый оттенки.
– Это не просто порода, содержащая рубеллит, а камень достаточно ценного оттенка и качества, – скользя фонариком по стене, сказала Олдама. – И его тут так много. Он просто повсюду!
Но дальше удивление подруг только возрастало. Их аэромобиль, поплутав по лабиринтам рубеллитовых пещер и выбирая самые просторные, вскоре был остановлен, когда после очередного поворота глазам его пассажирок предстало невиданное зрелище.
– Ого… – только и смогла выдохнуть потрясённая Глориоза.
Модеста и Олдама вообще дар речи потеряли.
Теперь они находились всё также под землёй, но уже не просто в естественном тоннеле. Тут, раскинувшись на километры, тянулось нечто невообразимое, что нельзя было окинуть взглядом или оценить вот так сразу.
Прямо перед аэромобилем развезлась громадная воронка, словно кратер вулкана. Она уходила вглубь не на одну сотню метров и её диаметр оказалось сложно определить.
– Это что такое? – произнесла ошеломлённая Олдама, она даже на ноги поднялась и залезла на сидение, чтобы лучше всё видеть, но фонарик в её руке, каким бы ни был мощным, не мог своим лучом достигнуть противоположной стороны, как и свет от фар аэромобиля.
– Сюда без проблем пролетит наш катер, размеры тоннелей это позволяют, – сказала Глориоза. – Может, пригнать его сюда?
– Постойте, – Модеста тоже поднялась и покинула аэромобиль, висящий невысоко над рубеллитовым полом.
– Что-то не так? – забеспокоилась Олдама.
Глориоза посадила аэромобиль.
Модеста тем временем уже едва ли не на коленях стояла, не просто водя лучом света по поверхности пола пещеры, но и касаясь его ладонью.
– Что-то нашла? – Глориоза тоже склонилась.
– Пока ничего. Но посмотрите, это уже не просто дикий камень. Он отшлифован, – сказала Модеста, стирая перчаткой слой давней пыли с поверхности.
Выглядело это гладким, как стекло, но цвет имело рубиновый, насыщенный и без каких-либо трещин.
– И правда, – согласилась Олдама. – До этого нам попадался просто в естественном состоянии рубеллит, а тут как будто его уже пытались отшлифовать.
– Не пытались, а обработали, – уже без сомнений заявила Модеста. – Просто от времени многое пылью покрылось. И это говорит только об одном – тут раньше находились люди. Ну, или существа точно имеющие разум и способные созидать.
Она вдруг выпрямилась во весь рост и решительно подошла к краю гигантского подземного кратера. Переложив фонарик в левую руку, Модеста стащила с правой перчатку и запустила в пространство перед собой мощный заряд лиолитов.
Глориоза и Олдама не успели даже спросить, зачем она это делает, как вдруг искры не просто улетели в даль, а вызвали цепную реакцию чего-то невидимого, всполохами пробежавшего по краю гигантской воронки. Яркая вспышка тут же ударила со дна кратера и поглотила летевшие искры. Потом всё также стремительно погасло и утихло.
– Что это было? – прошептала Глориоза, словно боясь разбудить неведомого монстра.
– Думаю, – предположила Олдама, тоже говоря шёпотом, – это какая-то система защиты. И она срабатывает против искр лиолитов. Это как минимум.
– Вот именно – она знакома с лиолитами, – согласилась Модеста. – Это даёт мне повод думать, что именно сюда шла Халтамия.
– Но дошла ли она? И где её искать? – Олдама совершенно не понимала, что тут происходит и куда они вообще вторглись. – Быть может, стоит сообщить властям обо всём?
– А если опять время потеряем? – поёжилась Модеста. – Разумеется, мы сообщим о своей находке и не будем ничего скрывать. Да и в любом случае, сюда вскоре и без нас наведались бы. Но давайте хоть немного проведём разведку.