– А вдруг она вышла погулять и ей стало плохо? – встревожился Том, строя, как и другие, разные предположения в голове.
– Нет, Стелла не в том состоянии, чтобы вообще куда-то идти, – возразил Рэм. – Она максимум сейчас может только в пределах дома передвигаться. Слишком ослабла, ведь за последние несколько суток с ней чего только не происходило. Да и Тибо бы, несомненно, прибежал за помощью, увидев прибывших людей.
– Тогда где же она? – Рэолиор вообще никаких гипотез выдвинуть не смог, но всё больше убеждался, что не зря за Стеллой закрепился имидж непредсказуемой девушки.
– Если служанки ничего не прояснят по поводу Стеллы, то я лично наведаюсь на Джамтол, даже если отец меня за это накажет! – отважно пообещала Сохейль.
– Хорошо, мы будем ждать новостей от тебя, – сказал Артур.
Когда видеосвязь отключилась, Рэолиор произнёс:
– Если в ЦМБ узнают, что Стелла пропала, у нас появятся серьёзные проблемы. Но в этом есть косвенно моя вина. Я возьму ответственность на себя, не важно, куда и к кому вы отослали Стеллу.
70. Халтамия.
Молодая мать открыла свои выразительные тёмно-малиновые глаза, похожие на рубеллиты, и увидела белую обстановку незнакомого помещения. Халтамия не сразу поняла, где находится. Последние воспоминания тонули в каком-то ужасе и боли, смешавшись с отчаянием, одиночеством и безысходностью. И то, что в ней самой что-то изменилось, она тоже почувствовала не сразу, а лишь когда уловила, как кто-то пошевелился около её левого бока. Она скосила глаза и увидела крошечного ребёнка, лежавшего в белых пелёнках.
«Халтамия», – тихо и успокаивающе прозвучал в её голове знакомый голос, позвав её по имени.
«Брат?» – удивилась молодая женщина, почувствовав одновременно прикосновение к своей правой руке.
Слабо улыбнувшись, на край её постели присел Гоараз. Он взял её за руку, на которой медленно заживали повреждения на нежной коже.
Халтамия на минуту ошеломлённо замерла, почти не дыша. Ей казалось, что она видит какой-то нелогичный сон. Мало того, что находится непонятно где, так ещё и Гоараз одет в какую-то нелепую, по её мнению, светло-серую одежду. Свободный тонкий свитер и брюки ничем не напоминали ту одежду, которую они всегда носили. И, в довершение этого, ещё и его роскошная коса исчезла, волосы теперь и до плеч не доставали, падая на лицо густой волной. И что-то странное находилось у неё самой в голове, вернее в ушах.
Продолжая смотреть на Гоараза, Халтамия неосознанно подняла руку и потянулась к своему уху. Но брат тут же перехватил её и воспрепятствовал тому, чтобы она извлекла миниатюрные заглушки.
«Не надо. Не трогай это, – попросил он телепатически. – Иначе ты не выдержишь».
«Чего не выдержу?» – изумление отразилось на лице Халтамии.
«Они очень шумные. Просто чрезвычайно», – покачал выразительно головой Гоараз.
«Кто?»
В ответ Гоараз покосился куда-то в сторону. Халтамия, приподнявшись, посмотрела в том же направлении и, вздрогнув, упала назад на подушки. В её круглых глазах отразились ужас и непонимание.
В нескольких шагах от кровати стояли две незнакомые девушки. Они, в отличие от самой Халтамии и её брата, имели куда более грубую кожу и совершенно не розовые волосы. Обе облачены были в незнакомую одежду, цвет которой также не имел ничего общего с белым или розовым.
«Не бойся, мы не причиним тебе вреда», – используя кинаски, обратилась к ней Модеста.
Энерговампир едва шептала, лишь бы Ри смог уловить звуки, находясь у неё в ладонях. Но голос в головы розововолосых людей он транслировал интонацией самой Модесты, не искажая.
Модеста передала лежащего на подобии деревянного блюдца Ри в руки Олдамы и подошла медленно к кровати, не совершая резких движений. Халтамия занервничала и первым делом быстро подхватила на руки лежавшую рядом дочь, словно желая её защитить. Но Гоараз, хоть и наблюдал напряжённо за каждым шагом и действием врача, сдерживался, чтобы не проявлять враждебности. Он понимал, что сейчас их лечат. Модеста ограничилась тем, что приподняла часть кровати, чтобы Халтамия могла находиться в более удобном полулежащем положении.
«Гоараз, что с твоими волосами?» – забеспокоилась Халтамия и, прижимая к себе левой рукой ребёнка, правой провела по своим локонам, чтобы убедиться, что они на месте.