«Это они сделали», – бросил злобный взгляд по направлению к Модесте и Олдаме юноша.
«Кто они такие, откуда взялись?» – продолжала расспросы Халтамия, которую даже присутствие близкого человека не сильно успокаивало, ведь он явно пострадал уже от этих незнакомцев, судя по его волосам и одежде.
«Не знаю. Я очнулся уже здесь», – ворчливо признался Гоараз.
«Кажется, это они нашли меня в Сэфроу́те», – припомнила последние события Халтамия и посмотрела растерянно на ребёнка в своих руках, на сами руки, уже постепенно избавлявшиеся от ожогов, и на шёлковую нежно-розовую одежду, в которую её тут одели.
Гоараз, невзирая на то, что смог снова увидеть свою сестру живой, не выглядел счастливым, и уже тем более благодарным, разве что немного успокоился. Он свысока смотрел на экипаж «Миража», а также на фельдшера и медсестру, продолжавшим дежурить здесь на всякий случай. Никого другого к этим розововолосым людям пока не допускали.
– Что ты обо всём этом думаешь? – глядя на рассвет, сменявший очередную беспокойную ночь, спросила Олдама.
Модеста, только что вошедшая в комнату, выглядела изнурённой, потому что немало сил втихаря отдала как Халтамии и её дочери, так и неблагодарному Гоаразу, чтобы они все быстрее поправлялись.
– Как и прежде, я ничего не могу утверждать уверенно, – покачала головой Модеста, возвращая Ри, устроившегося на мягкой тарелочке, на стол. – Пока они не захотят говорить с нами, дело с мёртвой точки не сдвинется. Но сама понимаешь, Гоараз не горит желанием откровенничать и очень обижен на нас.
– Неужели не может простить, что его подстригли? – пожала плечами Олдама, отвернувшись от иллюминатора. – И что такое волосы по сравнению с жизнью?
– Их не понять, – вздохнула Модеста, задумчиво садясь у стола и глядя на кинаски. – Но приставать с расспросами к этой хрупкой девочке, которая недавно родила, да и получила сильные повреждения кожи, как-то слишком жестоко. Возможно, если мы проявим терпение и не будем давить на них, они быстрее проникнутся к нам доверием.
– Но пока такого я не заметила ни в Гоаразе, ни в Халтамии. Их зверюшка и то более лояльна к нам.
В комнату вошла Мод, с порога спросив:
– Как успехи?
– Так себе, – безрадостно отозвалась Модеста.
– Никто с нами не хочет общаться, – пожаловалась Олдама.
Мод внимательно посмотрела на обеих, и скомандовала:
– Бегом спать! Вы только на себя посмотрите, до чего дошли со своими открытиями! У вас круги под глазами на пол-лица. С таким видом вы вообще перепугаете кого угодно, а не только этих странных пришельцев. Просто психологическое оружие массового поражения, не иначе!
Олдама и Модеста переглянулись. Да, сон им был крайне необходим. А предыдущая ночь действительно выдалась сложной. Сначала поездка на Ирэо и поиски Халтамии, потом возня с роженицей, за которой последовал ещё срочный визит Модесты в клинику, где Рэм и другие врачи пытались спасти жизнь териан. Мод к тому времени уже отправили отдыхать, понимая, что свои резервы она истощила изрядно. Всё это подорвало силы обеих, но к утру Мод успела хоть как-то восстановить энергию. Глориоза, по настоянию подруг ушедшая в свою комнату сразу после возвращения с Ирэо, уже давно видела десятые сны.
– Надо было мне сразу прийти сюда, как только Глориоза послушно отправилась спать. Но она хоть ответственная – знает, что ей утром заступать на дежурство и потому не бунтовала, не то, что вы, – упрекнула с видом строгого родителя Мод. – Так что выкиньте на ближайшие часы все дела из головы – и спать! Просто примите тот факт, что всех не спасёте, и одним махом навалившиеся проблемы не решите. Я пока подежурю тут. Не думаю, что Халтамия меня испугается, скорее всего примет за Модесту.