Ри чуть не подпрыгнул, узнав, на что его сейчас посадили.
– Забери, забери меня отсюда, ненормальная! – истерично завопил он так, что Мод едва уши не закрыла.
– Угомонись и работай! – в ответ строго приказала упрямая девушка. – На нём нет ни одного лиолита, я проверила. Это совсем молодое растение. Зато вон там, – она указала дальше в чащу, – есть целая колония лиолов.
Ри, физически дрожа, пытался определить, что это за вид такой, и, в конце концов, быстро поглотил его. Теперь кинаски, хоть и поживившись неплохо, но в размерах совсем не увеличившись, лежал на траве. Последнюю он тоже не замедлил попробовать на вкус, быстро расправившись со всем, до чего успел дотянуться.
– Вот троглодит, – удручённо произнесла Мод, вновь подбирая Ри и сажая к себе на плечо. – Тебе лишь бы слопать что-то. Ну, с другой стороны, хоть кто-то оценил здешнюю растительность в качестве провианта.
– Трава не вкусная, но я съем и такое, – поведал несколько пристыженный кинаски, думая о своей недавней истерике, для которой, как теперь понимал, повода вообще не было.
– А что насчёт лиола?
– Ну… что-то вроде напоминает, но точно не могу сказать. Во всяком случае, живой лиол я попробовал впервые.
– А разум хоть какой-то есть у них?
– Вроде коллективного, но точно это не то, с чем можно общаться. Скорее, что-то вроде инстинктов, не более. Вот как ваши растения-мухоловки, мне о таком уже рассказывали. Там же тоже мозгов нет…
Мод, размышляя над увиденным и услышанным, вместе с кинаски вернулась в «Европу» и направилась к подопечным. Всё же откладывать надолго общение с ними не стоило.
Она заглянула к Гоаразу, но тот был не в духе и гладил пушистого зверька, сидя на краю кровати.
– Не хочешь хотя бы сказать, как зовут твоего любимца? – обратилась с нейтральной просьбой к нему Мод.
Гоараз поднял на неё холодный пронзительный взгляд и лишь лёгким изменением мимики дал понять, что слишком много чести что-то ей рассказывать и объяснять. Даже кличку животного не озвучил.
– Если понадобится что-то, я буду возле Халтамии, – не стала настаивать и давить на юношу Мод.
В комнате Халтамии стояла умиротворённая тишина. Мод уже знала, что та родила, и хотела взглянуть на малышку. Мать спала, ребёнок лежал с открытыми глазками, но не подавал ни звука, только шевелил крошечными руками.
С болью посмотрев на облезлую на лице и руках кожу Халтамии, Мод осторожно взяла девочку и переложила чуть дальше, благо, что широкая кровать оставляла много свободного места.
Терпеливо ожидая пробуждения спящей, Мод провела в этой комнате два часа. Но едва Халтамия открыла глаза, как почти сразу же на пороге возник Гоараз. Казалось, он даже через стенку почувствовал, что она уже не спит.
Следом за юношей в комнату ворвался круглый белый зверёк. Не издавая ни звука, он промчался без остановок и легко запрыгнул на кровать, а потом на грудь к Халтамии, с намерением облизать её лицо.
Молодая женщина изумлённо и радостно подхватила животное. Без труда сев, она прижала его к себе и прикрыла глаза, в которых заблестели слёзы.
– Фо́о-фо, – услышала нежный едва уловимый голос Халтамии Мод, стоявшая неподалёку.
Это прозвучало так, будто Халтамия просто тихо выдохнула. Вероятно, таким несложным способом зверёк и получил свою кличку.
«Как ты?» – телепатически спросил Гоараз, подходя к сестре и напрочь игнорируя Мод, будто она тут часть мебели или вообще пустое место.
Мод быстро попятилась и позволила сидевшему на её плече Ри шептать ей в ухо перевод беседы брата и сестры. Было очень необычно наблюдать как, не произнося ни звука, эти двое общаются.
«Уже хорошо, почти ничего не болит, – ответила Халтамия, опустив зверюшку на одеяло и глядя на кожу своих рук. – Думаю, я быстро поправлюсь».
«Если что-то надо, я принесу, – по просьбе Мод в разговор вмешался Ри-уш-фао. – Мы не причиним вам вреда».
Гоараз снизошёл до того, чтобы обернуться через плечо и, надменно одарив взглядом незнакомку, сказал сестре:
«Они даже не телепаты. Низшая раса».
«Но благодаря нам вы спасены, – напомнила Мод. – Халтамия могла и погибнуть, если бы мы вовремя не узнали об этом».