Ри отлично справлялся с переводом, демонстрируя, что кинаски наделён непревзойдённым интеллектом и лингвистическими способностями.
«Пусть придут телепаты», – распорядился, с видом привыкшего всеми повелевать господина, Гоараз.
«Я ему что, служанка?» – возмутилась в душе Мод, но кинаски не распознал этих мыслей, потому что способен был слышать только других телепатов.
«В нашем мире есть телепаты, но их крайне мало и вряд ли они прибудут сюда только по вашему желанию, – передала Мод, и достаточно жёстко предупредила: – Однако, все последствия вашего молчания, лягут на вас. Если кто-то ещё нуждается в помощи, и мы не окажем её только потому, что вы упорно молчите и что-то скрываете, то потом не вините нас».
Халтамия явно заволновалась, услышав такое. Она посмотрела на брата, стоявшего возле её постели, почти умоляющим взглядом. Похоже, обоим было о чём переживать – это поняли без слов и кинаски, и Мод.
«Я покормлю дочку и потом отвечу на ваши вопросы», – неожиданно пошла на уступки Халтамия, проявив гибкость, хоть Гоараз отреагировал на это так, как будто она опустилась до чего-то недостойного.
«Всё в порядке, я не буду устраивать допрос, – в свою очередь заверила Мод. – Просто сообщите то, что нам нужно знать. Иначе мы можем допустить неумышленно какую-то роковую ошибку».
«Вы сами по себе одна большая роковая ошибка для нас», – бросив гневный взгляд в сторону Мод, заявил Гоараз и вышел, всем своим видом давая понять, что считает ниже своего достоинства что-то кому-то объяснять.
«Похоже, он только командовать умеет и любит лишь себя», – сделала вывод Мод, но оскорблённую из себя не стала строить, а подошла ближе к Халтамии.
«Я помогу тебе привести себя в порядок и принесу одежду, чтобы ты смогла выбрать ту, что тебе понравится и подойдёт», – обратилась она к молодой матери.
Халтамия, выглядевшая немного робкой и куда более мягкой по характеру, чем Гоараз, от помощи хотела отказаться, но потом поняла, что в этом мире ей многое не знакомо. И даже одежду разных фасонов тоже надо было уметь на себя правильно надеть, чтобы не выглядеть потом нелепо.
Пока Мод ненавязчиво помогала Халтамии, та становилась всё более «разговорчивой». И хоть многословной её никто бы не назвал, и лишнего попусту не произносила, удалось узнать кое-что. Уже через полчаса Мод знала, что белый пушистый зверёк называется и́фка, а непосредственно этого зовут Фоо-фо. Он не отходил от Халтамии ни на шаг. А потом, пока она одевалась, Фоо-фо сидел около новорожденной и умильно смотрел на неё, словно охраняя. Свою дочь Халтамия назвала Фазалиу́н. Когда молодая мать попросила оставить её ненадолго одну, чтобы она уделила время проголодавшейся снова девочке, Мод удалилась.
Воспользовавшись случаем, она отослала сообщение Лейле. Ведь эти неведомые пришельцы, неизвестно откуда свалившиеся на Рубеллит, уже подходили к тому, чтобы пойти на контакт. Лейла отложила незамедлительно все встречи и прибыла в «Европу». На вопрос Мод, нужно ли будить Олдаму и Модесту, герцогиня ответила, что сами справятся.
В просторной, но уютной комнате, напоминавшей гостиную, решили и провести эту встречу. Разговор обещал быть не праздным, но Лейла сочла, что не надо привлекать к этому много людей. Ведь Халтамия, пусть и проявившая хоть какую-то инициативу со своей стороны, могла испугаться.
– Я вообще могу поговорить с ней наедине, – предложила Мод. – Ведь и так ясно, что никто из них не горит доверием к нам. А чтобы ничего не упустить, включу видеозапись и параллельно трансляцию. Даже из соседней комнаты вы всё сможете увидеть.
Глориоза, недавно проснувшаяся и ещё не успевшая покинуть «Европу», согласно кивнула.
Лейле очень хотелось посмотреть на Халтамию и её ребёнка, но она сочла, что любопытство сейчас не лучшая линия поведения.
Пока Мод настраивала аппаратуру, незаметно спрятав её в гостиной, в комнату вошла бесшумно Халтамия. Её появление не сразу бы заметили, если бы не оживлённо ведущий себя Фоо-фо, который радостно бегал вокруг хозяйки, но и звука не издавал.
Мод тут же сделала знак, что надо молчать. Ри, сидевший по-прежнему у неё на плече серой лепёшкой, на мысленном уровне разве что условно руки не потирал от предвкушения новой порции информации, которую он сможет передать своим «родственникам» по прямой линии и этим заслужить авторитет среди них.