Поэтому он не видел, что произошло у цирковой арены.
Сдавленный крик Лейлы заглушили два одновременных выстрела. Глориоза не промахнулась – пара дырок в деревянном щите у головы Модесты слегка дымились, и публика, на миг затаившая дыхание, разразилась аплодисментами.
Только Лейла этого не видела – она зажмурилась, дрожа от страха, хоть по возгласам людей и понимала, что всё прошло хорошо. Открыв глаза, первой она увидела Модесту, смотревшую на неё. Спокойный, чуть с упрёком взгляд капитана «Миража» не выражал ни тени страха или удивления.
Индианка лишь мельком взглянула на Лейлу, пока отвешивала поклоны рукоплескавшей публике и в общем, казалось, полностью игнорировала присутствие правительницы.
Лейла не понимала, что происходит, что-то было не логично, не вписывалось в этот день и в эти события. Как тут могли вдруг оказаться её подруги, которые только недавно отвезли её на Эдистер? И узнала-то она их чудом – индианка была в невероятном фиолетовом парике и расписном бордовом костюме, чем-то напоминавший пиратский, но только в женском варианте. Модеста же спряталась за рыжим париком и скромным жемчужно-серым платьем, но обвешалась золотистыми украшениями, как новогодняя ёлка. Это всё никак не согласовывалось с устоявшимися вкусами подруг. И теперь Лейла поняла, что узнать их издали вообще не смогла бы.
Оглушённая морально этим видом и мыслями, герцогиня не сразу поняла, что Левмер ведёт её к ратуше, явно торопясь скрыть от людей замешательство правительницы. Но сейчас ей трудно было что-либо оценивать и понимать.
Послушно следуя за Эдуардом, она только видела стоявшую перед глазами картину, увиденную на арене цирка. Но как? Почему? Зачем Глориоза и Модеста это делали? Что происходит?
Она даже не заметила, что обеспокоенный её состоянием Левмер как-то не проявляет удивления после того, что они увидели. Ей самой хотелось поскорее попасть в свои комнаты и там привести мысли в порядок, а потому полностью подчинилась решению своего управляющего.
Лейла не обратила внимание, когда восемь телохранителей остались на первом этаже и дальше её сопровождали только две девушки и Левмер. У личных покоев герцогини управляющий шепнул что-то одной из девушек, и та повернула в другую сторону, скрывшись в соседнем помещении.
Вторая телохранительница молча распахнула перед правительницей двери, пропуская её вперёд. Лейла влетела в комнату, как загнанный зверёк, преследуемый охотниками, бежит в надёжную норку.
– Да что это было в конце концов?! – воскликнула, не выдержав, Лейла в полной уверенности, что Левмер следует за ней.
Но, обернувшись, увидела только телохранительницу, закрывавшую дверь. И закрыла она её на ключ!
Лейла второй раз за день испытала шок, в мыслях промелькнула догадка о наёмном убийце, подосланном с охраной. И спасти её было не кому, рядом не оказалось даже Левмера, который исчез непонятно куда.
– Ой, зря вы, герцогиня, прибыли сюда. Зря, – спокойным голосом сказала телохранительница, направляясь к Лейле.
Модеста и Глория через парк спешили к шатру, где их ждали подруги. На сегодня их работа на арене была закончена, и директор отпустил их отдыхать. Переодевшись и смыв макияж в отведённом им ранее домике, ночевать они пошли в свой шатёр.
Мод и Олдама сидели при свете двух светильников, а на столике их ждал скромный ужин.
– Где Глориоза? – первым делом спросила Модеста, войдя в шатёр.
– Ещё не возвращалась, – ответила Мод. – Надеюсь, у неё всё получится. В противном случае нас ждёт немедленное бегство отсюда.
– Хорошо, что Самор сегодня отменил мой номер, – сказала Олдама. – Я что-то слишком волнуюсь, могла бы что-либо напутать и всё испортить.
– Теперь переживать уже не стоит, – сказала Глория, – Лейла видела нас. И узнала.
– И как отреагировала? – поинтересовалась Мод, жестом приглашая подруг к ужину.
– Я жутко голодна, – пожаловалась индианка, и с аппетитом приступила к трапезе.