Рубеллит

«Объект движется к выходу из «Палеуса», – телепатически доложил Тибо, чувствуя себя поистине уже настоящим шпионом.

«Тома нет рядом?» – на всякий случай уточнила Стелла, уже стоя у двери.

«Он вернулся в рубку недавно», – успокоил её Тибо.

Приоткрыв дверь, Стелла выскользнула в коридор, осмотрелась и в режиме невидимости поспешила дальше. Тибо и то её не услышал, лишь почувствовал запах и задевший его край плаща-невидимки. Подхватив мячик, он побежал за хозяйкой.

Спустившись с трапа, Стелла бросила взгляд по сторонам и увидела уже почти скрывшегося среди растительности Рэолиора.

– Меня точно не видно? – спросила немного обеспокоенная Стелла подбежавшего к ней Тибо.

– Точно-точно, – заверил тот, остановившись рядом.

– Чувствую себя не уютно, как будто я не я, – терианка скинула с головы капюшон на пару секунд, став видимой, а потом надела снова.

– Нет, поверь, со стороны даже я бы ничего не заподозрил, если бы не мой нос.

– Пожалуйста, прикрой меня, пока я отлучусь, – попросила Стелла. – Иди к Тому и получи у него разрешение погулять возле «Палеуса». Скажи, что тебе скучно, а я сплю. Дождись меня тут.

– Хорошо, – с готовностью согласился поддержать любую авантюру хозяйки пёс.

– Тогда я пошла, – набравшись храбрости, Стелла побежала догонять Рэолиора.

Тибо, внимательно смотрел вслед хозяйки, но даже зная, что она просто невидимая, заметил лишь кое-где всколыхнувшиеся от её шагов и плаща травинки и отдельные цветы. Но это вполне могло сойти за проявление лёгкого ветерка и откровенного подозрения ни у кого бы не вызвало.

Мысленно пожелав Стелле успехов и попросив не задерживаться, пёс продолжил свою игру с мячиком.

Усовершенствованный вариант плаща-невидимки являлся уникальной вещью. Стелла чувствовала себя в нём не слишком уверенно по той причине, что изнутри он выглядел почти совершенно прозрачным. Но, окутав её многочисленными складками с головы до ног и касаясь земли, даже не шуршал. Большой капюшон, надвинутый на лицо, не заслонял видимость. Зная, что Рэолиор не отличается таким острым слухом, как например Артур, терианка всё равно предусмотрительно держала дистанцию. Она догнала его, когда он уже отошёл на пару сотен метров от «Палеуса» и, не останавливаясь, направился куда-то в противоположную от Миари сторону. Это указывало на то, что на этот раз он точно в город не собирался.

Рэолиор переоделся в белую одежду, словно пытался сейчас максимально слиться по цветовой гамме с природой, но даже плащ не взял, оставаясь в рубашке с короткими рукавами и лёгких брюках. Из оружия у него на поясе находился лишь его любимый кинжал в ножнах и паралитическое. А на плече висела небольшая серая сумка, набитая небольшими пустыми контейнерами для растений. Часы и нсимп также Рэолиор не оставил в корабле, чтобы выглядеть максимально как человек, который ничего в тайне не замышляет.

Не подозревая, что за ним ведётся слежка, Рэолиор направился туда, где местность выглядела проходимой. Пусть тут и не водилось животных, подобия троп встречались очень часто, словно сама природа гармонично всё расставила, не допуская сплошных загущений. Эти ленты низкой травы, разделявшие рощи и прочие живописные группы высоких растений, в том числе лиолов, иногда выглядели прямо как дороги. И пусть не тронутые рукой человека и техникой, они позволяли без проблем передвигаться.

Но не растения являлись главной целью Рэолиора. Требовалось, наконец, хоть немного разобраться в себе, а не ходить не контролированной бедой. И определиться с тем, на что он способен, лучше всего на удалении от людей и в присутствии природы.

Солнечный день и прекрасная природа действительно располагали к прогулке. Впервые за долгое время Рэолиор признался себе, что никогда не жил, как нормальные люди, позволяющие себе иногда безделие, длительные отпуска и просто отдых. Он всегда к чему-то стремился и шёл, невзирая на преграды и трудности. Вот и сейчас, хоть растения вокруг восхищали, он думал о своём, о новой тайне, возникшей в его жизни. Проходя мимо разных кустов, лиан, деревьев, пересекая небольшие полянки, Рэолиор пытался прочувствовать окружающую среду, понять, насколько энергетически он с ней связан. Многое тут казалось непривычным, не таким, как на других планетах. Интуитивно он почему-то искал присутствия если не живности и птиц, то хотя бы насекомых. Но ничто не пело, не шуршало и не бегало в этих местах. Торжественное безмолвие рубеллитской природы словно высокомерно подчёркивало, что эта планета самодостаточна, и ей никто другой не нужен, в том числе люди.