Халтамия робко спросила:
– Гоараз смог починить связь с нашими?
– Да, похоже на то, – кивнула Олдама. – Именно поэтому Глориоза и выстрелила в него. Она решила, что он привёл сюда вашу военную флотилию, или что оно там такое было. Кстати, с молниями вы очень даже хорошо дружите, хоть ты и утверждаешь, что боитесь их.
– Я не могу принимать важные решения, – Халтамия разрывалась между благодарностью этим людям, спасшим её, и долгом перед своим народом. – Если вы позволите, я свяжусь со старшими, и они сами вам всё объяснят, когда прибудут.
– Э, нет! – сразу отвергла подобное предложение Модеста. – Пусть мы и проявили милосердие к вам, наивными второй раз не будем. Твой народ, где бы он ни прятался, сумел незаметно подкрасться к Рубеллиту и сразу же начал атаку на наш город. Поэтому, пока мы не получим информацию о том, кто вы, откуда и почему напали на нас, никого из твоих сородичей тут видеть не захотят.
Олдама, услышав это, удивлённо посмотрела на Модесту, и той пришлось пояснить, сделав знак кинаски не переводить это для Халтамии:
– Я только что была у Лейлы. Она вернулась с совещания, которое дистанционно проходило между правительством ОПМП, ЦМБ и МИИ. Было принято решение усилить патрулирование вокруг Рубеллита теперь не только из-за опасности присутствия леруев, которые опять могу воспользоваться проходящим тестированием «прыгуна», но и в связи с более непредсказуемым врагом, в виде невесть откуда свалившимися на наши головы хорнеокийцами. Хотя их корабли так малы и нашими радарами не улавливаются, но все на взводе.
– Итак, что ты решишь? – спросила у Халтамии Олдама.
– Ты можешь и дальше продолжать молчать, но тогда пострадавшие, в том числе и Гоараз, не получат никакой существенной помощи, и мы не ручаемся, смогут ли они выжить. Либо ты рассказываешь нам, что вам от нас нужно и мы помогаем тебе и всем другим пленным хорнеокийцам вернуться на родину, – перечислила список возможностей Модеста.
Фоо-фо, словно почувствовав удручающее настроение Халтамии, тихо заскулил, сидя у её ног.
– Хорошо, я вам кое-что расскажу. Но это не даст вам полной победы над нами, – предупредила хорнеокийка, в голосе которой проскочили явные нотки гордыни.
– Повторяю – наша цивилизация вовсе не жаждет поработить или уничтожить вашу, – повторила Модеста. – Поэтому хватит играть в партизан. И так уже терпение у всех на исходе.
Капитан «Миража» даже не намекнула испуганной Халтамии, что они могут разобраться с хорнеокийцами и сами – их корабль даже не сумеют увидеть, удар будет внезапным и сокрушительным. Это быстро избавило бы правителей ОПМП от угрозы, но тогда выстроить уже взаимопонимание с хорнеокийцами, возможно, не получится. А, следовательно, стоило всё решить мирно. В конце концов, нельзя судить обо всей цивилизации на основании поведения некоторых её индивидуумов.
– Фа уснула, мы можем поговорить в другой комнате, – взглянув на дочь, Халтамия поднялась с видом обречённой на казнь.
Ри-уш-фао, сидя на плече Олдамы, предвкушал радость услышать новую историю, пока неведомую даже его роду кинаски.
– Наш народ некогда был иным, – начала издалека Халтамия. – И мы жили тут, на Гафрете, который вы называете Рубеллит.
– Значит, здесь росли съедобные растения и были животные? – Олдама почувствовала, что информация интригует.
– Да, в изобилии было и то, и другое. Но люди относились ко всему так, как будто всё создано исключительно для них. Мирное существование, хорошее здоровье, большая продолжительность жизни и многое другое сделали их равнодушными к природе, а после и друг ко другу. Населения было не то, чтобы много, но все разделились на два лагеря и постоянно воевали. Вы же видели Каиссуп? – кинаски, чуть запнувшись, видимо, обратившись за подтверждением сведений к Халтамии, продолжил переводить её слова: – Там состоялась основная битва, и континент практически превратился в безжизненную каменистую пустыню. Так мы потеряли плодородные земли, сделав их надолго непригодными для жизни, да и сейчас, как мы видим, там практически ничего не растёт. Мои предки победили своих врагов, и наступил снова мир. Мы жили здесь, на континенте Роил. Тогда планета была иной. Очень быстро размножаясь, люди полностью заполонили пригодное для жизни пространство, уничтожая всё, что в их глазах не имело ценности. И прежде всего это были те растения, которые вы называете лиолы.