– Да. Не рассчитали немного траекторию полёта. Гоараз очень опытный пилот, один из лучших. Он отлично справлялся, пока не увидел какой-то неведомый объект, несущийся на огромной скорости просто на нас. Брат, желая остаться для него незамеченным, резко свернул вниз, к водам океана. Стояла ночь и нас не должны были заметить, ведь наш транспорт так мал.
– Раз вы потерпели катастрофу, значит, всё же кто-то напал? – Олдаме очень хотелось прояснить, кто нанёс удар кораблю хорнеокийцев и так потрепал его, что даже Гоараз пострадал.
– Это сделали не люди, – ответила Халтамия. – Наше присутствие учуяли колонии лиолов на дне океана. Мощная атака последовала незамедлительно. Мы даже не представляли, какой силой способны обладать лиолы, которые некогда воевали с нашими предкам и изгнали их с планеты. И, похоже, их мощь ничуть не ослабла за минувшие века.
Модеста и Олдама переглянулись, поняв, какую именно вспышку засекла аппаратура в ту ночь.
– Ничего предпринять мы не успели, – продолжала Халтамия. – Гоараз пытался вывести нас из-под удара и достичь Сэфроута, но не смог. Слишком быстро всё произошло.
– Но как лиолы смогли вас почуять на таком расстоянии? – изумлялась Модеста. – Там глубина до дна не менее тысячи метров, а потом лиолиты гнались за вами ещё два десятка километров, пока не настигли.
– Вы даже не представляете их силу и скорость, – проворчала Халтамия. – А нас засекли потому, что наш транспорт покрыт слоем шарима. А это вещество мы изготавливаем наполовину из концентрата, сделанного из ростков лиолов, которые мы продолжаем выращивать и в Хорнеоке, но не даём им разрастаться и приходить в полную силу. Вот они и почуяли, что рядом пролетело нечто, на что, так сказать, «намазали» их родственника. Это кончилось тем, что мы не дотянули до Сэфроута и наш транспорт рухнул среди камней и снегов. Гоараз потерял сознание, почти не дышал. Отец сказал, что повреждения очень серьёзны и мы не сможем взлететь и даже не починим связь, чтобы вызвать помощь, если не подзарядим шарим. А это можно сделать лишь в Сэфроуте.
– И он ушёл, – произнесла Олдама, невольно вспомнив, как они нашли в снегах Ирэо странный труп человека с розовыми волосами. – Не достигнув Сэфроута, и даже, собственно, далеко не уйдя от вашего корабля, он погиб. Но от чего?
– Его тоже настигли лиолы. Была хорошая погода, а мы находились не далеко от побережья.
– А почему ты одна пошла в Сэфроут? Неужели не боялась? – спросила Модеста.
– Боялась, ещё как! Но оставаться в одиночестве с братом, который мог вот-вот умереть, выглядело ещё страшнее. Нужно было сделать хоть что-то. И так как отец долго не возвращался, а погода ухудшилась, я сама пошла к Сэфроуту.
– Ты ведь тоже могла погибнуть! Как выжила? – ужаснулась Олдама.
– Думаю, меня как раз прикрыли пурга и сильный снег. Они стали завесой и лиолы меня не распознали. Да и шла я осторожно, прячась за камнями и петляя по подземным пещерам. Это отняло много сил и времени, я получила обморожения кожи, но сумела дойти до Сэфроута.
– Что ж, ты рассказала уже достаточно, – подвела промежуточный итог Модеста. – Об остальном подумаем завтра, когда мы проведём совещание с теми, кто сейчас отвечает за Рубеллит. И не переживай, Халтамия, нам новые конфликты не нужны, и твой народ никто не кинется истреблять.
– Мой народ уязвим, а потому и прячется сейчас от вас, – выдала новое откровение юная хорнеокийка. – Мы ведь много поколений не воевали. Последние тысячу лет вообще ни с кем в противостояние не вступали и потому оружие не совершенствовали.
Позволив Халтамии снова вернуться к дочери и заботиться о брате, который по-прежнему не приходил в себя, Модеста и Олдама поспешили с докладом к Лейле.
Впереди намечалась новая работа.
Правительница не отказалась бы приняла подруг вне очереди, но Левмер сразу предупредил, что разговор не сможет быть долгим, так как вот-вот начнётся очередное совещание.
– Тогда не стоит её беспокоить, – решила Модеста. – Думаю, ты и сам сможешь нам помочь.
Левмер смерил оценивающим взглядом подруг, будто пытался угадать, что они вновь затевают.