– Может, мне с ней поговорить? – Рэму было искренне жаль Стеллу. – Приказы приказами, но мы должны оставаться людьми.
– Сейчас не стоит подходить к Стелле ни с какими намерениями, – Том прервал на корню любые поползновения коллег сгладить щекотливую для всех ситуацию. – Как утешение, жалость и сочувствие, так и попытка оправдать наши деяния по отношению к ней, только подольют масла в огонь.
– Пусть побудет одна и успокоится, – согласился с ним Артур.
– Знать бы как она сейчас, – Рэму всё же было не по себе, особенно, когда он на месте Стеллы представил свою невесту, а потому вдруг подумал, что за подобное отношение к Бийлани убил бы любого.
– Да никак – психует, – без всякого настроения сообщил подавленный Артур, чувствуя, что в его команде ещё не скоро уляжется буря. – Ну а вы себя на её месте представьте? Поэтому такая реакция нормальна. То, что Стелла сходу не закатила нам тут истерику или не кинулась с оружием отстаивать свои права и свободу, уже делает ей честь.
– Вопрос в другом – долго ли она так выдержит? – вздохнул сердобольный врач. – И что в дальнейшем потребуют как от нас, так и от неё? Стелла сейчас одна против всех, но чем больше сопротивляется, тем только хуже себе делает. И как её остановить?
Рэолиор лишь удручённо молчал, зная, что именно он первопричина всех этих осложнений в Группе Риска-III. И сейчас на Стеллу давят все, кому не лень, из-за него.
84. Расставание.
Лейла встретила Оану перед «Европой». Госпожа Ясмель прибыла сюда негласно.
Бросив попутно изучающий и не лишённый любопытства взгляд по сторонам, Оана всё же не тратила времени на рассматривание рубеллитской природы и быстро направилась к герцогине.
– Те сведения, что добыли ваши подчинённые очень важны, – произнесла Оана, как только они обменялись коротким приветствием и пошли в корабль. – Но их обсуждение заняло некоторое время, поэтому мы не смогли дать быстрый ответ.
– Я понимаю. Но Халтамия нервничает. Она ведь не знает, что и как происходит в нашем мире. Возможно, у них всё по-другому, – Лейла и сама заметно волновалась.
Глориоза, тенью следовавшая за Лейлой, заметила, как где-то впереди мелькнули её подруги, быстро зашедшие в какую-то комнату по соседству с апартаментами хорнеокийцев. Экипаж «Миража» не хотел лишний раз показываться на глаза кому бы то ни было из ЦМБ, исключение составляла разве что Группа Риска-III.
Лейла проводила Оану в небольшую гостиную, а потом туда же привела и Халтамию. Уже привыкшая к тому, что уши постоянно заткнуты, хорнеокийка чувствовала себя уверенно. Фазалиун она оставила в спальне, чтобы лишний раз не утруждать слух малышки, которой не нравилось, когда в уши ей что-то вставляли. Хоть слух девочки ещё не развился достаточно для её расы, но всё же она обращала внимания на звуки.
Оана тепло улыбнулась юной хорнеокийке, уже хорошо освоившейся в этом корабле, и представилась. Ри-уш-фао, которого сейчас с собой тоже принесли, устроился просто на столике, возле которого все остановились – Лейле не сильно-то нравилось соприкасаться с этим неведомым, и потому она его в руки старалась лишний раз не брать.
Все три сели, и Оана обратилась к Халтамии:
– Я и герцогиня Амертсон сейчас находимся тут, как представители официальной власти.
Халтамия поняла, что это будут уже не просто дружеские разговоры по душам. Прибежавший следом за хозяйкой Фоо-фо бесцеремонно запрыгнул к ней на колени и замер, как будто понимая, что сейчас решается и его судьба.
– От меня что-то потребуется? – догадалась хорнеокийка.
– Да. Принято решение не усугублять ту ситуацию, которую вы создали. Возможно, что-то было просто понято не так. Поэтому, никто вас пока ни в чём обвинять не будет, и тем более атаковать, – заверила Оана. – Сейчас мы хотим вернуть всех вас домой, и как можно скорее. Состояние Гоараза и тех шестерых пилотов, которых мы захватили, очень тревожит. И мы понимаем, что если что-то и может поспособствовать их скорейшему выздоровлению или даже спасению жизни, то это возвращение к своему народу. Ведь хоть они и пришли в сознание, но общее состояние их не очень хорошее. Они слабы, и к тому же испытывают непонятный страх, хоть с ними ещё почти и не беседовали.