– Я очень вам благодарна за понимание, – едва не расчувствовалась Халтамия. – Но как мы можем вернуться? Наш транспорт разбит.
– Гоараз ведь смог починить связь? Не так ли? – спросила Лейла.
– Да, ему это удалось. Но больше ничего не работает, – призналась Халтамия.
– Достаточно будет и связи, – сказала Оана. – Тебе просто надо сообщить на Хорнеок, что вы возвращаетесь. Мы доставим всех вас туда за считанные минуты. Для нас это не проблема, раз уж мы знаем, где именно обитает твой народ.
– Я могу сделать это прямо сейчас! – обрадованно воскликнула Халтамия, не веря в такое счастье, ведь она может вернуться домой без всяких условий и жертв.
– Тогда не будем медлить, – решила Лейла.
Снова захватив Ри-уш-фао, остававшегося пока незаменимым переводчиком, все направились в трюм, где находился подбитый лиолами хорнеокийский объект.
Глориоза пошла следом за остальными и не теряла бдительности. Хоть вокруг не было ни души, это для неё не служило серьёзным поводом оставлять всё без контроля.
Халтамия активировала что-то на развороченном ещё Гоаразом пульте управления. После этого приложила ладонь к небольшому дисплею из шарима. Материал под её рукой согрелся и стал мягким.
Лейле и Оане было интересно, как немая девушка, способная разве что мягко шипеть или свистеть, сможет передать какую-либо информацию своим соотечественникам. Ведь вряд ли они научились даже мысли передавать на расстояние. Тем более, хоть Халтамия и уверяла, что некоторые из её народа не обладают телепатией и способны общаться лишь жестами, вряд ли сейчас будет задействован какой-то особый язык глухонемых, ведь даже видеосвязи нет, чтобы видеть собеседника. Как именно общался с соотечественниками Гоараз, Глориоза не запомнила – слишком возмутилась, когда кинаски сообщил, что тот координирует удар по Миари, и потому тогда без промедления выстрелила в хорнеокийца, как только попала в трюм.
Но Глориоза уже знала, что Гоараз сумел послать сигнал на Хорнеок иным способом, а не телепатией. И именно к нему сейчас прибегла и Халтамия.
– Что она делает? – тихо спросила Оана, наблюдая, как хорнеокийка вдруг начала быстро нажимать кончиками пальцев на мягкую поверхность шарима, оставляя там углубления и отпечатки ногтей, располагая их под разным углом, как будто иероглифы быстро изображала.
– Халтамия уже установила связь, – Глориоза напряжённо смотрела за ней. – Но мы не поймём ничего, так как не знакомы с их письменностью.
– А не допускаем ли мы ошибки, позволив вот так Халтамии запросто связаться со своими? – забеспокоилась Лейла. – Ведь когда это сделал Гоараз, произошло нападение!
– Не переживайте, она пока лишь пытается убедить своих сородичей, что это она, – с оттенком существа, обладающего властью и куда большими познаниями и возможностями, подал вдруг голос Ри-уш-фао.
– А ты откуда знаешь? – удивилась Лейла.
– Думаете, все эти дни я просто болтовнёй с этой девчонкой занимался? – хмыкнул выразительно кинаски, сидя в данное время на плече Глориозы, согласившейся его транспортировать. – Я уже и их письменностью неплохо овладел! И более того, передал все эти знания Уш-фоф-длоафу, а тот – Стражу Информационного Сейфа. Ведь кое-кого обязали быстро и качественно изучить язык хорнеокийцев, вот я решил, что и письменность тоже не помешает.
– Верно, – сказала Оана, вспомнив, что это было поручено Стелле, как единственному сверхисследователю на этой планете, и удивляясь сообразительности и расторопности кинаски. – А ты отлично работаешь, Ри!
– Премия мне будет? – тут же решил ковать железо, пока горячо, предприимчивый кинаски.
– Позже этот вопрос обсудим, – строго ответила Оана, не поддаваясь на его уловки. – Лучше переведи, что там Халтамия со своими обсуждает.
Глориоза подошла ещё на пару шагов ближе, чтобы кинаски хорошо видел. На мягкой поверхности шарима Халтамия продолжала быстро оставлять под разным наклоном отпечатки ногтей и кончиков пальцев. Видимо, шла эмоциональная беседа, это видели все по напряжённому лицу хорнеокийки, постоянно выдававшем разнообразные эмоции. В ответ, едва исчезали нанесённые ею знаки, появлялись такие же сами собой – это шли ответы с Хорнеока, как все догадались.