Рэм, вспомнив, что хотел нарезать фрукты, тоже принялся за дело.
Артур, с потерянным видом севший возле стола, покачал головой:
– Это сложно измерить. Обычно как раз на расстоянии трёх сотен метров я могу без проблем слышать Стеллу и Тибо, если они прямо «кричат» изо всех сил. Это впервые ярко выраженно случилось с нами на Айдэне. Стелла тогда потеряла голос, а потом неожиданно запуталась в ловушке страшной паутины сорба и могла погибнуть. Кричать не могла, но отчаянно вопила в душе. Вот тогда я и Тибо услышали её. Только в то время не смогли объяснить, как с нами это произошло, списали всё на сильный стресс, и лишь на Югеале всё встало на свои места. Но мы способны так же прятать свои мысли друг от друга.
– Вот пусть Стелла, когда учится, теперь «помолчит». Разве ей сложно? – не понимал Рэм. – Она никогда не была жестокой, а это прямо какая-то изощрённая пытка и терроризм по отношению к тебе, Артур.
– Стелла делает это не просто, чтобы досадить мне, – всё больше утверждался в этой догадке землянин. – И потому ни в коем случае нельзя ей позволить добиться своего.
– Я бы понял, если она такое мне устроила, – Рэолиор тоже пытался понять, чего добивается Стелла. – Но ты тут при чём?
– Вот этого и я никак не могу понять, – со вздохом признался измученный Артур, который день находясь в невидимом противостоянии терианке. – У нас прямо схватка на психическое выживание.
– Тогда возьми катер, улети куда-то подальше и выспись основательно, это я тебе настойчиво рекомендую, как врач, – произнёс Рэм. – Потому что даже на медикаментах ты долго так не протянешь. А Стелла не упускает возможности поспать, пока ты чем-то занят или отлучаешься. Ты же не хочешь никуда далеко от себя её отпускать, и значит продолжишь страдать.
– Мы останемся тут и присмотрим за Стеллой, – поддержал предложение зэрграверянина Рэолиор, которому и самому было не спокойно в последнее время, хоть терианку он почти не видел и она его сторонилась.
– Хорошо, – немного подумав и всё взвесив, решился Артур, – я на несколько часов покину «Палеус». Но при любых изменениях дел, немедленно мне всё докладывайте.
– На Стелле «поводок», она не сбежит не замеченной, – заверил Рэолиор.
94. То тайное, что скрыть не смогли.
Артур проснулся резко, от нехорошего предчувствия. От матери он не унаследовал ярко выраженного дара знания того, что происходит вокруг, но порой ощущал признаки нечто подобного. Вот и сейчас, взглянув на часы, увидел, что проспал долгие восемь часов. Находясь в катере далеко от «Палеуса» и полностью в безлюдном месте, землянин прекрасно отдохнул. Напряжение последних дней даже значительно спало, вот только смутная тревога теперь терзала подсознание.
Перейдя в кабину пилотов, Артур связался со своей командой. Ему ответил Том, заверив, что ничего экстраординарного за эти часы не случилось.
– Я возвращаюсь, – коротко сообщил Артур, выводя катер из горного массива.
День уже постепенно клонился к вечеру.
«Инрогда» по-прежнему стояла неподалёку от «Палеуса». Никаких других кораблей вблизи не базировалось. Чистое безоблачное небо понемногу начинало окрашиваться на западе в нежно-малиновый свет, словно отражая собой бело-розовую флору Рубеллита.
– Были какие-то сообщения от Кипса? – спросил Артур, встретив в трюме, куда загнал катер, Тома.
– Пока всё тихо. Я бы даже сказал слишком спокойно, – выразил своё мнение руктаорец, и они оба направились на второй ярус корабля. – С момента последнего тестирования «прыгуна» прошло уже пять дней. И вроде бы оно никаких осложнений с собой не принесло. Между тем, ни ЦМБ, ни сотрудники станции никаких намёков на очередное испытание не присылали.
– Что ж, о таком никто заранее не станет предупреждать.
И Артур оказался прав. В режиме секретности уже через полчаса Группе Риска-III передали приказ никуда не отлучаться по личным делам. В то же время ни Тома, ни Рэма не вызвали. Всем просто велели оставаться в «Палеусе», и даже не подниматься на орбиту Рубеллита.
– Догадываюсь, что с этим связано, – сказал Том. – И, если всё вот так полупассивно протекает, значит, никаких угроз предстоящему эксперименту пока не видят.