– Я никогда не допущу той ошибки, что совершили те, кто погиб из-за тебя, – продолжал Сопдер.
Он быстро выпрямился, отошёл в сторону и тут же, что-то взяв, вернулся.
Стелла увидела в его руках наручники.
«А вот это уже не слишком хорошо», – подумала терианка, впрочем, для паники пока поводов не видела.
Сопдер между тем снова взял связанные руки Стеллы и, надев на них ещё и наручники, пристегнул их к подлокотнику одного из боковых сидений, находившихся рядом возле стены.
– Остаток жизни ты проведёшь здесь, – хищно улыбнулся Сопдер, снова глядя в глаза пленницы, сидящей всё так же на полу. – Вижу, ты ничего не понимаешь, но я тебе объясню. Дело в том, что ты не тот человек, за которого я бы хотел получить выкуп или просто заставить мучиться. Учитывая, что вы, териане, народ непредсказуемый, с вами вообще лучше не связываться – в этом я теперь полностью согласен с Рэолиором.
– Так его превозносите? – усмехнулась Стелла, бросая вызов врагу.
– Он один из лучших, и потому к его советам стоит прислушиваться, – прошипел Сопдер. – Но даже не это сейчас движет мною. А личная месть. Ты ведь знала Саретгера? Да, того самого, которому тебя некогда передал Рэолиор. Так вот, в той бойне, которую устроила твоя сестра в штабе Саретгера, он погиб вместе со своим сыном Дайроном. Я спешил, получив сигнал о помощи, но уже никого спасти не смог! А ведь Саретгер мой единственный брат! Про Дайрона вообще молчу – такой талантливый мальчишка был! Он невосполнимая утрата для нас.
– Да, талантливый садист, – не смолчала Стелла, вспомнив прошлое, за что тут же получила от леруя пощёчину наотмашь.
– Молчи! – воскликнул Сопдер, всё больше распаляясь ненавистью и злобой. – Это всё произошло из-за тебя! Ты стала причиной падения одной из самых выдающихся наших крепостей. И даже то, что Рэолиор выжил в том аду и каким-то чудом смог вырваться и спастись, тебе послабления не даст.
Стелла знала больше, чем Сопдер, но не стала упоминать о том, что Дайрон до сих пор жив и даже чувствует себя значительно лучше, чем раньше. Такой радости леруям она не подарит. Ведь это лишь даст врагу лишние поводы навредить кому-либо ещё. А талантливый Дайрон, пусть и содержащийся сейчас под усиленной охраной в секретном месте «Сортахеса», ещё может в дальнейшем послужить на благо этому миру, а не во зло.
Сопдер, убедившись, что наручники надёжно закреплены, выпрямился и продолжил:
– Поэтому я не буду гнаться за выкупом и искать какие-либо выгоды, держа тебя в своих руках. Что мне в этой жизни деньги, власть и признание, если я потерял самых близких мне людей? Месть – вот чего я сейчас по-настоящему хочу.
После этих слов Стелла почувствовала, что далеко не все варианты событий она смогла предусмотреть. И сейчас, похоже, именно по такому пути всё и шло.
Леруй не счёл нужным распространяться подробно о своих планах. Он просто подошёл к пульту управления, но даже садиться в кресло пилота не стал. Быстро что-то активировав, услышал негромкий, но ритмичный звук, и удовлетворённо кивнул. Потом обернулся к сидевшей на полу около стены терианке. Задержал на ней свой изучающий взгляд, пытаясь определить, догадалась ли она о том, что будет дальше.
– Ты умная девочка, – многозначительно изрёк Сопдер, его лицо отразило плохо скрываемое торжество, – и полагаю, на объяснения времени тратить не нужно. Ты всего лишь переживёшь то, что довелось испытать на себе тем, кто находился в тот злополучный час в штабе Саретгера.
Сопдер сделал несколько шагов к Стелле, и добавил, многозначительно покачав головой:
– И тебя уже никто не найдёт. Над нами примерно три сотни метров вулканической породы, изрытой бесчисленными естественными тоннелями. Когда корабль взорвётся и всё это рухнет, тебя погребёт многочисленная масса камня, из-под которой вряд ли смогут извлечь даже твои останки. Могила получится знатная. Но и это не всё… Там, наверху, сейчас несколько тысяч беспечных зевак, собравшихся посмотреть на то, что изобрёл Дайрон. И в память о племяннике, я устрою эти грандиозные поминки.
Сопдер, не усомнившись ни на миг в правильности своего решения и так и не дождавшись от Стеллы хоть каких-то слёз или хотя бы ужаса в глазах перед надвигающейся смертью, пошёл к выходу.