– Да, встречи с начальством Стелле точно в ближайшее время надо избежать.
– Но это не отменяет твоего провала. Как ты теперь с этим справишься?
– Думаешь, она догадается?
– Она или другие… не знаю, – у Модесты оставались сомнения, ведь полностью ситуацию ей не объясняли, да она и не спрашивала, зная к кому идёт.
Модеста опустила голову, видимо оценивая сложившуюся ситуацию, а после посмотрела на Рэолиора. Это был уже не тот беспечный взгляд, так неожиданно свалившейся на него «сестрёнки», а что-то одновременно понимающее и обеспокоенное, с лёгким оттенком упрёка. Так на него когда-то смотрела бабушка после того, как он в очередной раз ввязывался в какую-то драку или опасную ситуацию.
– Если ЦМБ узнает о твоих способностях, ты попадёшь под ещё большее наблюдение и контроль с их стороны, – предупредила Модеста. – О том, что твои враги могут узнать о таком, даже думать страшно. Энергетические силы возросли, я это ощущаю, но ты должен уметь их не только контролировать, но и скрывать последствия воздействия. Это теперь одновременно твоя и сильная сторона, и ахиллесова пята. Пока никто не сможет противостать тебе в этом на практике, нивелировать такую силу тоже очень сложно, но всегда найдётся кто-то, кто сможет устроить ловушку. В конце концов, шантаж и манипуляции никто не отменял, и сильные мира сего не брезгуют прибегать к ним в достижении своих целей. Будь осторожен.
Рэолиор видел, что она очень переживает – вероятно, проведя всю жизнь с таким знанием и силой, она уже давно обдумала все варианты, которые могли стать для неё провальными. И, разумеется, ошибки она тоже допускала, ведь никто не может прожить идеально спланированную жизнь и предусмотреть любые опасности. А она прошла путь, который ей никто не мог бы объяснить наперёд и предостеречь от возможных опасностей. И вот теперь она явилась сейчас сюда, где собрались люди из ЦМБ, по доброй воле…
– А вот почему ты тут? – в свою очередь поинтересовался Рэолиор. – Я знаю, что Рэму сейчас некогда было вплотную заниматься Стеллой, потому что Кипс постоянно нас дёргает. Но вызвали форсангеров. Те не смогли помочь Стелле, и вдруг появляешься ты. Как это объяснить?
– Ну, я тоже медик, – напомнила Модеста, не допустив даже тени замешательства. – А так как форсангеры – с которыми лично я никогда не встречалась – не помогли ничем существенно, то обратились ко мне. Да и в городской больнице уже знают, что я медик по образованию. Так что я иногда там помогала при форс-мажорах. Ведь даже хорнеокийцами по большому счёту тоже занималась я, и уже заработала себе у местных кое-какую репутацию. А Лейла – подруга Стеллы, она не могла не откликнуться на просьбу Группы Риска, поэтому прислала меня. А вы такой переполох устроили, что от правительницы просто не имели права скрывать произошедшее.
Надеясь, что доводы звучат достаточно убедительно, Модеста добавила, чтобы уже избежать лишних вопросов со стороны Рэолиора:
– Я возвращаюсь к Стелле. Надеюсь, скоро растормошу её. Она уже понемногу оживает.
Прихватив с собой булочку и большую чашку чая, чтобы подкрепить теперь собственные силы, Модеста быстро ретировалась с кухни.
– Да уж, у всех одни секреты, куда ни кинь. Даже среди леруев было легче… – вздохнул Рэолиор, и тоже вернулся в свою комнату.
Но отдохнуть Группе Риска в эту ночь было не суждено. Буквально четверть часа спустя Рэм получил сообщение от Модесты, что Стелла пришла в себя. Он тут же поднял всех на ноги. Но и остальные не предавались сну, а потому выбежали из своих комнат все одновременно и собрались возле двери терианки.
Но вот Модеста, встретившая их в коридоре и преградившая путь, выглядела отнюдь не радостной.
– Что произошло? – Артур первым догадался, что не так всё хорошо, как бы им хотелось.
Сложив руки на груди, Модеста хмуро поведала, глядя исподлобья:
– Господа, у меня для вас хорошая новость и плохая. С какой начать?
– Давай с хорошей, плохих и так уже достаточно, – с нетерпением выдал Рэм.