– Стелла, зайди в кабинет, – словно проходя случайно мимо, попросил Артур. – Рэолиору надо с тобой поговорить.
– О чём? – удивлённо спросила терианка, ничего не подозревая.
– Не знаю, – уже удаляясь в сторону рубки, на ходу ответил Артур и даже шаг не сбавил.
Пожав плечами, Стелла ничего не поняла, но и не заподозрила. Пусть она мало знала этих людей, а одного вообще не помнила, подсознательно чувствовала, что ей тут не навредят. И, что бы не произошло в прошлом, они и сейчас её защищают. А то, что пытаются помочь вернуть память, пусть и не совсем простыми методами, она точно никому в вину ставить не собиралась.
Ускорив шаг, Артур быстро достиг рубки и, едва перед ним автоматически распахнулись двери, тут же обратился к Рэму:
– Стелла уже идёт в кабинет.
– Я отслеживаю её, – не поднимая взгляда от аппаратуры, ответил врач. – Пока что она спокойна. Ритм сердца, давление, дыхание – всё в норме.
– Ох, что-то не нравится мне всё это, – Артур не находил себе места, – а вдруг только масла в огонь подольём?
– Скорее воды, – усмехнулся куда более оптимистичный Том. – Хотя вода и огонь вообще не совместимы. В случае их контакта, либо вода испарится, либо, если её слишком много, огонь потухнет. Но Стелла даже больше на лёд тянет, чем на воду.
– А знаете, – в свою очередь пустился в философию Рэм, – лёд всё же более живуч, чем огонь.
– Это ещё почему? – посмотрел на него Том, сидя в своём кресле.
– Сами подумайте, – продолжал размышлять зэрграверянин. – Если огонь и растопит лёд, тот превратится в пар и потом снова где-то соберётся воедино, став водой или льдом. А вот с пламенем куда хуже – если вода его однажды зальёт, оно уже не возродится. Так что Стелла в некоторых отношениях опаснее Рэолиора, хоть он и энерговампиром оказался ко всему прочему.
– Стелла скорее взрывоопасная смесь, чем вода. Может, стоит прямо сейчас всё остановить? – сомневался землянин.
– Ты вообще за кого переживаешь? За него или за неё? – поинтересовался руктаорец, сидя в своём кресле пилота, но повернувшись ко всем.
– За обоих, – честно признался Артур. – И почему в нашей команде всегда всё так сложно? Всё не как у людей.
– Зато не скучно, – усмехнулся неунывающий Рэм.
– Знаете, я, наверное, всё же включу видеонаблюдение в кабинете, – Том с решимостью повернулся к пульту. – Знаю, что подглядывать не хорошо, но это не тот случай. Они сейчас там устроят невесть что, опять оба пострадают и потом докажи, кто первый начал, кто прав, кто виноват. Хватит нам инцидента с букетом и крурадами.
– Здравое решение, – поддержал его врач, а хотевшего начать возмущаться Артура никто и спрашивать не стал, ведь и так все переживали в разной степени за исход этой авантюры.
Стелла тихо вошла в кабинет. Уже поджидавший её Рэолиор стоял на большом расстоянии от двери, но сразу отметил, что она спокойна. Ни о чём не догадывается – такой вывод сделал энерговампир. Уже хорошо. И то, что без оружия – вообще отлично. Значит, хотя бы никто не пострадает и серьёзной потасовки можно будет избежать. Ведь в рукопашной схватке она ему точно не соперник. Пусть терианка и живучая, но силы у неё не те, что у мужчины.
Страха в глазах Стеллы Рэолиор не заметил. Скорее просто безмятежность и некоторую задумчивость. После того, как она очнулась, Стелла вообще если кого и остерегалась, то сурового и строгого Артура. Именно таким она его помнила со времён, когда ей было шестнадцать лет. Таким и сейчас для неё оставался землянин – авторитетным, но грозным командиром, которому она опасалась слишком уж открыто прекословить.
– Что-то ещё случилось? – с ожиданием новых проблем спросила Стелла, медленно подходя.
Рэолиор чувствовал себя не в своей тарелке. Он не привык, что она вот так прямо и открыто на него смотрит, без вызова и негодования, без подозрений и недоверия. Ровный и спокойный, чуть отстранённый взгляд, в котором нет никакой скрытой или явной угрозы. Воспоминания спят, а потому не отражается и тени гнева.
– Я просто хотел поговорить, – ответил Рэолиор, стараясь, чтобы голос звучал негромко и естественно. – Знаю, надо было сказать об этом раньше, но ты плохо себя чувствовала поначалу, а потом просто времени не представилось подходящего.