Выбрать главу

Рэолиор с готовностью кивнул и возражать не стал. Это вполне укладывалось в его дальнейшие планы, так как на душе кошки скребли и выли. Многолетний опыт подсказывал, что если Центр что-то задумал, то легко от своих намерений не отступится. А сейчас его целью была без сомнений Стелла.

И опасения подтвердились очень быстро: не успел Рэолиор на одолженном у пограничников катере вылететь за пределы Рубеллита, как уже обнаружил «Палеус». Корабль, вопреки полученному от Оаны прямому приказу, сейчас не мчался на всех парусах к устанавливаемому на краю звёздной системы космическому маяку, а болтался как неприкаянный на орбите Рубеллита.

Прибавив скорости и быстро достигнув «Палеуса», Рэолиор загнал катер в трюм и тут же бросился искать своих коллег. Через часы определил, что сейчас все находятся там же, в кабинете, где он оставил их полчаса назад. Но что за это время могло произойти? В корабле стояла какая-то напряжённая тишина. Даже Тибо не гонял мячик по коридорам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Резко затормозив только перед самым кабинетом и постаравшись открыть дверь с невозмутимым видом, Рэолиор понял, что не просчитался со своим поведением. Сейчас лишние эмоции на лице могли только усугубить положение всей команды.

А происходило в кабинете следующее: перед видеосвязью на некотором удалении чинно сидела Стелла, позади неё стояли всё те же Артур, Том и Рэм. Тибо лежал у ног терианки. Пара кресел, которые терианская воительница успела испортить, гоняясь за Рэолиором, предусмотрительно были сдвинуты в дальний угол кабинета, чтобы даже краем не попали в поле зрения того, кто сейчас строго взирал на Группу Риска с экрана видеосвязи. А это оказался сам Леджер Сейлан собственной персоной.

На Рэолиора никто не взглянул, кроме главы правительства ОПМП.

О чём именно шёл разговор, вернувшийся энерговампир не знал. Но и так догадался, что раз Кипс не смог лично увидеть Стеллу, тут же оперативно перехватить хитрую команду взялся сам Леджер Сейлан. И уж от него они скрыться не смогли.

Стелла между тем сидела бледная, но на удивление кроткая. Смиренно потупив взгляд в пол и сложив руки на коленях, она являла собой просто образец идеальной принцессы, ничуть не напоминая ту грозную амазонку, которая буквально полчаса назад со стилетом в руках гонялась за Рэолиором в этом самом кабинете. Такому идеальному образу юной леди позавидовала бы любая выпускница института благородных девиц.

– Серьёзность и непредсказуемость всех твоих последних действий не может не вызывать опасений, – говорил между тем Леджер, обращаясь непосредственно к терианке. – И лишь учитывая, что ты сама серьёзно пострадала, я не буду настаивать на том, чтобы ты немедленно предстала перед следователями. Впрочем, не рассчитывай, что избежишь ответственности! Я даю тебе несколько суток на восстановление, а потом я с тобой лично встречусь.

– Да, господин Сейлан, – послышался негромкий ответ Стеллы.

Глава правительства тем временем, заприметив вошедшего Рэолиора, словно отчасти успокоился и обратился к нему:

– Как хорошо, что ты здесь. Как только вернётесь на Рубеллит, немедленно доставь Стеллу ко мне. Я вышлю за вами специальный корабль и дополнительную охрану.

Всё указывало на то, что Леджер устал беспокоиться о столь непредсказуемой принцессе и решил, наконец, упрятать в надёжное и безопасное место, куда ни один враг не доберётся. Заодно и поговорить с ней серьёзно.

Вот только решение главы правительства ничуть не понравилось остальным. Рэолиор почувствовал, как напряглись мужчины, с трудом скрывая растерянность, и как замерла Стелла, глядя на Леджера таким взглядом, что на эшафот радостнее идут.

– Господин Сейлан, – раздался в наступившей тишине голос глубоко спокойного Рэолиора, – Стелла пострадала и ещё не совсем хорошо себя чувствует. Разрешите ей задержаться здесь ещё на несколько дней.

Просьба Рэолиора удивила в равной степени всех. Он же, по сути, открыто сейчас заступился за терианку и брал на себя бремя ответственности. Леджер, впрочем, проникся такой заботой своего протеже о Стелле, ведь это могло косвенно указывать на то, что в команде отношения налаживаются и уже можно надеяться на какую-то сплочённость.