Закрыв лицо своим широким и длинным палантином, Модеста приблизилась к первой решётке, что находилась слева. Пара светильников на стенах давали слишком скудное освещение, чтобы рассмотреть то, что скрывалось в темноте, но двоих человек она почувствовала. Справа за загородкой Модеста рассмотрела лежавшую на низкой кровати женщину. Она уткнулась в подушку лицом и не то рыдала, не то выла, как зверь, обречённый на гибель.
– Да замолчи ты! Тут кто-то есть! – услышала Модеста ворчливый мужской голос слева.
Она посмотрела туда и увидела, как из темноты показался мужчина. Он был с отросшими седыми волосами и чёрной повязкой, закрывавшей глаза. Его грязная одежда походила на ту, которую носили узники с нижнего уровня. Продвигаясь наощупь, он ухватился за решётки и затих, не то прислушиваясь, не то принюхиваясь. Он походил на дикого зверя, хоть, как определила Модеста, кроме общей слабости и проблем с глазами, вроде не имел травм или серьёзных болезней. Определить его возраст визуально она точно не смогла, но по ощущениям ему было лет шестьдесят.
– Кто здесь? Кто? – женщина, прекратившая плакать, поднялась и села, прислушиваясь.
Модеста даже дышать перестала, замерев и не двигаясь.
Женщина находилась в более тяжёлом состоянии, её голову так же охватывала чёрная повязка, закрывавшая глаза. То, что глаза обоих были недавно повреждены, Модеста определила сразу, но женщина казалась вот-вот умрёт, и скорее всего от обезвоживания. Она выглядела достаточно молодой, и длинное платье из плотной серой ткани оказалось намного опрятнее одежды мужчины.
– Не оставляйте нас здесь! Прошу, заберите отсюда! Я сделаю всё, что вы хотите! – в отчаянии завопила вновь женщина и, спотыкаясь, добралась до решётки, уцепилась за неё руками, но ладони соскользнули и она рухнула на колени.
– Я не оставлю вас, – произнесла Модеста, потрясённая увиденным.
Узники замерли на несколько секунд, будто не веря, что им кто-то ответил.
– Значит, я не ошибся, – сказал приободрившимся голосом мужчина. – Кто ты? Как сюда попала?
– Не знаю, я заплутала тут в ходах, но вас не брошу. Как открыть эти решётки? – Модеста уже оглядывала всё вокруг, пытаясь найти возможность освободить узников.
Сказать всю правду о том, какой путь она проделала сюда, она не сочла возможным. Ей или не поверили бы, или после повредили своими рассказами.
– Я не знаю, – ответил растерянно и немного испуганно мужчина. – С тех пор, как мы очнулись тут, их не открывали, а кормили через решётку. Только давно никто не приходил.
Женщина вновь зарыдала, но уже тише и не так отчаянно, скорее всего, это были слёзы радости и надежды, что всё закончится благополучно.
– Как много времени вы тут провели? И что с вашими глазами? – спросила Модеста, пытаясь рассмотреть сами железные прутья решёток.
Но сколько бы она не всматривалась и не дёргала их, напрашивался только один вывод – освободить самостоятельно пленников ей не под силу. И даже выпущенные лиолитами искры не активировали возможную скрытую систему.
– Трудно сказать, когда ты слеп. Но мне кажется, что прошла вечность, – мужчина тоже опустился на пол и сел, прижавшись к решётке.
Модеста заметила, что он усиленно прислушивается, стараясь определить, как и где она перемещается. Девушка решила, что летать точно не стоит и даже немного стала топать при ходьбе, чтобы этим успокоить узников. Всё же они теперь жили звуками, а значит имели лишнее подтверждение, что она тут и не ушла.
– Нет, мне самой вас не вытащить, я просто теряю время, – призналась Модеста, испробовав все доступные способы освободить их самостоятельно.
– Не уходи, не уходи! – запричитала срывающимся голосом женщина.
– Ты же можешь сообщить о нас по связи, – тут же добавил мужчина, видимо тоже не желавший, чтобы она ушла.
– Связь не работает, – Модеста проверила её вновь, но только убедилась, что ничего в этом плане не изменилось.
– А если после ты нас не найдёшь? – забеспокоилась ещё больше женщина.
– Обязательно найду, – заверила Модеста. – Сейчас посмотрю, что тут рядом есть.