Модеста помолчала, опустив голову, потом обняла сестру и сказала:
– Мод, прости меня за всё.
Две девушки стояли обнявшись, как будто прощались навсегда. Лейле действительно казалось, что они видятся в последний раз.
– Лейла? – Глориоза коснулась руки герцогини. – Тебе нехорошо?
– Глориоза, они прощаются, – в глазах Лейлы стояли слёзы.
– Да, Мод уже пора идти, – подтвердила Глориоза.
– Я не об этом! Они прощаются, как будто перед смертью… – голос Лейлы оборвался, она не смогла продолжить.
Из шатра вышла Мод и отправилась к автомобилю, который должен был довезти её до назначенного места, а далее она продолжит путь пешком. Лейла рванулась за ней, но Глориоза крепкой рукой остановила её.
– Не надо, – тихо сказала индианка и Лейла заметила на её лице бледность. – Не стоит волновать всех ещё больше. Это ничего, в конечном счёте, не изменит. Просто потерпи.
«Они что-то скрывают от меня», – подумала Лейла, но храбрости спросить у неё уже не осталось.
Глориоза в своём чёрном сари, расшитом золотом, выглядела спокойно и хмуро, как туча, готовая разразиться ливнем и грозой.
Модеста взглянула на Лейлу и Глориозу, державшую за руку правительницу, и направилась к Левмеру и Рэолиору. Глория и Мод уже садились в автомобиль.
– Ты готов к предстоящему пути? – спросила Модеста.
– Да, – Рэолиор кивнул. – Я беспокоюсь за Мод. Вы уверены, что стоило соглашаться на требования Глорна?
– Если всё пойдёт как надо, то никто не поплатится жизнью, – сказала Модеста. – За связью уже следят, так что с вами будет легче контактировать, как только она появится.
– Странно, что Глорн не учёл этого. Ведь если он выходит на связь, мы тоже можем это делать, – сказал Рэолиор, чувствуя подвох. – Ему приходится снимать свою же блокаду.
– Надеюсь, это поможет установить местоположение Глорна, – выразил надежду Левмер. – Лорруэн уже отдал распоряжения и все службы начеку.
– Только бы Мод удалось узнать, как Глорн всем этим управляет. А пока надо увести отсюда Лейлу – ей лучше быть под защитой стен, – Модеста быстро направилась к герцогине и Олдаме.
– Рэолиор, с тобой пойдут вон те люди, – сказала Глориоза, указав на два десятка вооружённых мужчин, одетых в штатское. – Глория останется на том месте, откуда Мод продолжит путь пешком, в ожидании вас, так что направление будете знать. Как только удастся снять блокаду, вы попробуете хотя бы окружить Глорна или указать более точное его местонахождение. Если сможете вытащить оттуда Мод, вообще будет отлично. Уверена, что Рубеллит своим молчанием уже привлёк внимание и нам быстро окажут помощь. Пока ещё есть время, можете уточнить детали и согласовать возможные действия.
Рэолиор согласно кивнул и направился к ожидавшим его людям. Он знал, что это телохранители герцогини, и они будут подчиняться в этом походе ему и Глории.
Глориоза повернулась и заметила Левмера, с подозрением смотревшего на неё.
– Глориоза, что происходит? – спросил он.
– Ты же сам всё видишь, – ответила индианка, пожав устало плечами.
– Я вижу одно, но интуиция мне подсказывает иное. Да и Лейла сама не своя. Она чувствует, что не может защитить тех, над кем её поставили.
– Надо признать, мы пока не контролируем полностью ситуацию.
– Что будет, если что-то пойдёт не так?
– Будем действовать по обстоятельствам.
– Я могу чем-то помочь?
Глориоза, казалось, колебалась с ответом, но после произнесла:
– Прошу тебя о доверии. Что бы ни случилось, верь нам и делай то, что тебе будут говорить. Не задавай вопросов, времени что-либо объяснять, возможно, не будет.
– Тогда объясни всё сейчас, – попросил Левмер.
Глориоза отрицательно качнула головой:
– Я не могу знать будущего. И думать о самом плохом варианте развития событий – тоже не хочу. Если произойдёт что-то, чего ты не ожидал, просто сделай то, что от тебя потребуют.
Модеста, стоявшая возле ступеней, что вели на возвышение, молча наблюдала за Лейлой, словно маятник, ходившей перед экраном видеосвязи. Возле кресла правительницы стояли Левмер и Глориоза. Правительница выслала всех из здания, и не разрешила охране, присланной Лорруэном, присутствовать в ратуше. Только индианка, даже не надевшая форму телохранительницы, осталась возле неё в качестве защиты.