Лейла закрыла ладонями лицо, осознавая, что выхода не осталось. И времени тоже не было, никакая помощь не успела бы туда добраться, хоть ей и показалось, что индианка пробует тянуть время.
– Это тупик. Нас загнали в угол, – прошептала Лейла.
Глориоза оставалась странно спокойной. Казалось, она смотрела и видела то, что не могли постичь остальные или на что-то решалась. Она медлила, будто перед решающим броском. Эдуард это заметил и опасался, что индианка сделает какую-то глупость и погубит всех.
– Им надо идти, выбора нет, – чуть слышно, сдавленным голосом произнёс Левмер, с жалостью глядя на Модесту. – Мы не можем рисковать планетой и людьми.
По ту сторону экрана раздался торжествующий смешок. Глорн праздновал победу, осознавая, что ему бессилен кто-либо помешать.
Модеста, стоявшая в окружении десятка наёмников, сейчас получавших сообщения от своего хозяина, как действовать дальше, подняла голову и молча посмотрела на Глориозу. Индианка стояла лицом к экрану, но, казалось, и затылком почувствовала взгляд подруги.
– Ошибаешься, выход есть всегда, – спокойным, даже слишком спокойным голосом произнесла Глориоза, глядя в глаза Глорна. – И это будет наш последний фокус. Вспомни Трою.
Никто не успел ничего понять или предпринять, но её слова вызвали чувство чего-то неотвратимого. Лишь миг отделил слова Глориозы от её поступка – разворачиваясь и поднимая руку с оружием, она, казалось, выстрелила не целясь.
Лейле эти доли секунды показались долгим кошмарным сном, который стал явью. Её крик смешался с возгласом Эдуарда и переполохом наёмников.
– Бежим, у нас есть всего минута, – развернувшись, Глориоза сунула оружие в кобуру и схватила за руки Лейлу и Левмера.
Но герцогиня с отчаянным криком вырвалась из её руки, сквозь подступавшие рыдания крикнув:
– Убийца!
Бледная, перепуганная, готовая вот-вот упасть в обморок, Лейла не способна была сейчас куда-либо двинуться. Ошарашенный Левмер всё же держался лучше и был далёк от истерики, поэтому Глориоза решила воззвать к его здравому смыслу:
– Бери Лейлу, нам надо уйти.
Эдуард подхватил на руки герцогиню и последовал послушно за Глориозой к потайному ходу. Лейла, лишившись сознания, уже не мешала их бегству. Пропустив Левмера вперёд, индианка прикрывала их отход, и сама ушла только когда убедилась, что погони в суматохе никто не устроит. Сейчас всех интересовала исключительно Модеста, истекавшая кровью и умиравшая. Кнеим и Глорн что-то требовали друг от друга и не могли прийти к общему решению – отправить Модесту в больницу или рискнуть и везти как есть раненую к Глорну, чтобы предотвратить катастрофу. Они понимали, что сейчас решалась не только судьба Рубеллита, который их мало занимал, а прежде всего собственные жизни. Если и включить навигацию, сняв блокаду, и попробовать сбежать с планеты, их просто перехватят на орбите и всё.
По ту сторону экрана люди суетились возле Мод, смертельно побледневшей. Кто-то заметил, что девушке стало плохо, и хоть она находилась под действием снотворного, всё же издала не то стон, не то вскрик, будто почувствовала боль. Даже на секунду вроде как пришла в себя, но тут же опять впала в бессознательное состояние. Только Глорн стоял и не мог понять, почему Глориоза отрезала последний путь спасения для всех, убив Модесту. Её поступок был ему более чем не понятен, как и всем остальным. Но что произошло на самом деле, не понял до конца никто.
Глориоза открыла дверь и пропустила Левмера с Лейлой вперёд. Они, выбравшись из тайного хода, оказались на лужайке позади ратуши, где их ждала Олдама. Вокруг росли пышные кусты и деревья, скрывая по большей части беглецов от возможных свидетелей.