– И какими же они были?
– Этот человек сказал, что имеет какие-то личные счёты с моим отцом и хочет отомстить. Предложил мне присоединиться к нему в этом деле.
– И какую роль тебе отвели?
– Прежде всего, мне нужно было прийти в себя. И я, и ребёнок были слабыми и больными. Мальчика забрали, пообещав, что вылечат и спасут ему жизнь. А мне поставили условие: выйти замуж за одного человека, которого уже подобрали для меня. Так я оказалась на Тере. Меня заверили, что там отличный климат и я быстро поправлюсь. А потом, когда найдут способ лишить моего отца всего, что он имеет, я стану единственной наследницей и хозяйкой всего, чем обладает моя семья. И даже брат уже не будет для меня помехой. О том, что я связалась с леруями и мой муж из этого клана, я узнала только после того, как внезапно свергли Викула. На тот момент я даже ничего осознать не успела, так как относительно недавно вышла вновь замуж. Вот так, из-за злой насмешки судьбы, я потеряла окончательно всё, что имела, и стала женой врага.
Но Артур решил продолжить затронутую ранее тему:
– Тебя шантажируют жизнью ребёнка, заставив убить Стеллу?
– Да не нужна мне её жизнь! – раздражённо отмахнулась от Артура Тая. – Мне сказали, что я могу убить любого, на кого посмотрят мои глаза, и обещали, что зрение вернётся со временем и лиолиты тому не помеха. А ребёнка просто забрали и всё! Но ведь ЦМБ и так сошлёт нас на Слоридан. А если мой сын не будет найден и идентифицирован, то имеет шанс вырасти на свободе. Лучше уж так, чем со мной в ссыльной колонии.
– То есть, тебе всё равно, кого убивать? Тебя даже не заставляли это делать? – не мог поверить в такое озлобление Артур.
Тая помедлила с ответом, но всё же не стала скрывать правды, гордо признавшись:
– Я решила, что при случае поквитаюсь с теми, кто готов расправиться без суда и следствия со всеми, кто оказался слабее. Глорн пообещал, что враги даже не будут подозревать о таком, а потому смогу нанести удар неожиданно. И именно твоя Группа отдала меня в руки правосудия, которое не собиралось ни во что вникать. Я убила бы тебя и сейчас, но ты ведь уже знаешь об этой опасности и не допустишь такого промаха. Териане тоже не захотели даже выслушать меня. И после этого я должна их жалеть? Чем они лучше тех, кто убивал их? Леруи тоже не считались ни с чем, достигая лишь своих целей. Я стала разменной монетой и одной, и другой сторон. Поэтому мне всё равно, что будет со мной. Жаль, что эта принцесса ушла от меня.
– Как долго ты пробыла под арестом в ЦМБ после того, как Викула и его банду ликвидировали?
– Недолго. Меня, как и некоторых других, леруи успели выкрасть очень быстро, едва нас увезли с Теры.
– Если бы они тебя не похитили в тот раз, то, вполне вероятно, ты смогла бы отстоять своё право на свободу, ведь тоже пострадала от леруев. Тебя бы не сослали на Слоридан, ведь ты сама жертва интриг. И ребёнка бы тоже начали искать и ни в чём не обвинили, ведь он рождён не от леруя.
– Я уже никому не верю.
Артур понял, что говорить об этом бесполезно, ведь озлобившегося на весь мир человека, которому уже терять нечего, ничем убедить невозможно. Да и запуталась Тая в жизни основательно. Видимо, изначально была очень доверчивой и не слишком проницательной, плохо разбиралась в людях и позволяла легко собой манипулировать.
– Что ты помнишь о периоде, между твоим похищением из семьи и прибытием на Теру?
– Не слишком много. И точно ничего радостного, – нехотя ответила женщина. – Я ведь уже рассказала, что помнила.
Но оставить невыясненными некоторые обстоятельства Артур не мог, и осторожно спросил:
– А ты не помнишь ещё какого-нибудь ребёнка, кроме своего сына?
Тая сжалась, будто от боли в груди, и, отвернувшись в сторону, тихо ответила:
– Я не хочу об этом вспоминать и говорить.
– Ты кормила похищенную леруями девочку, приблизительно двух месяцев от роду?
Женщина занервничала, будто что-то почувствовав, а после вновь в тщетной попытке увидеть собеседника, повернула к нему лицо:
– А ты знаешь, я ведь помню тебя. Там, на Тере, мы пересеклись лишь ненадолго, но сейчас я вспомнила твоё имя. Твой голос вызвал у меня ассоциации, хоть лица я и не вижу, но отчётливо представляю.
– Я спрашивал про девочку, – напомнил Артур.