– Ах, да… было что-то такое, но я плохо помню. Там часто попадались дети, несчастные и запуганные, на них больно было смотреть. И среди них плакала одна девочка, слишком маленькая. Я лишь недавно родила, но взяла эту малютку тоже, чтобы кормить, ведь у неё не было матери. Но после я не помню, где и как лишилась этой девочки.
Артур взял Таю за руку и тихо сказал:
– Спасибо. Ты тогда спасла от смерти мою дочь.
112. Последнее поручение перед отпуском.
Просторный кабинет Оаны, в котором она расположилась сейчас совместно с Иринархом Кипсом, не выглядел пустым. Они сидели за длинным столом перед большими экранами видеосвязи. С одного из них смотрела несколько взволнованная герцогиня Амертсон. С другого – спокойный Артур, за спиной которого в ряд чинно сидела его команда. Все находились в своих кабинетах в разных местах, и сейчас проводили экстренное совещание.
– Хорнеокийцы хотят нас изгнать с Рубеллита? – внимательно глядя на Оану и Кипса, спросила Лейла, ведь у неё уже были грандиозные мечты по освоению этой уникальной планеты.
– Об этом речь не идёт, хоть поначалу именно это они и требовали через Гоараза, – качнула головой Оана, отрицая подобное. – Да, они определённо дали понять, что далеко не пацифисты, особенно учитывая историю их народа, которую в общих чертах удалось узнать от Халтамии. Но есть веское основание, из-за которого хорнеокийцы, даже при всём своём желании и нашем содействии, просто физически не могут вернуться на планету своих предков – это шарим, или как мы их называем – лиолы. Поэтому, просто в угоду этим людям, взять и покинуть Рубеллит выглядит бессмысленно. С другой стороны, их тоже можно понять – им больно видеть, что кто-то другой обустраивается там, куда не одно поколение хорнеокийцев мечтало вернуться.
– Значит, встреча состоится уже завтра? – совсем не обрадовалась Лейла. – Не думала, что всё так быстро случится.
– В таких вопросах лучше сразу всё расставить на свои места, – высказал своё мнение Кипс.
– Верно, – согласилась с ним Оана. – Пока информацию о новой цивилизации, чудом выживающей на Адуляре, скрывают от широкой общественности. Но нам важно заручиться союзом с ними, иначе это может попытаться сделать кто-то другой.
– Вы намекаете на леруев? – в глазах Лейлы промелькнула тревога, хоть за последние дни она уже научилась держать лицо.
– Именно, – кивнула Оана, и она не преувеличивала. – У них и так какой-то повышенный интерес к Рубеллиту. И теперь есть версия, что они как-то догадывались – ну, или им продал эту информацию Глорн – о том, что эту планету можно изолировать и скрыть от остальных. Ведь тогда бы они получили идеальное и защищённое убежище, в которое не смог бы никто проникнуть. Представьте, какие дела на Рубеллите они безнаказанно творили бы или даже просто держали заложников. Даже Рофес не сумел попасть туда, пока длилась изоляция.
Группа Риска и взглядом не выдала, что Рофес попытался по их просьбе провернуть трюк с проникновением на Рубеллит. А потому, вероятно, зная, чем всё может закончиться в очередной раз, уже был осторожен или сымитировал перемещение, а сам просто побывал в другом месте. Вряд ли он отважился вновь так пострадать, сунувшись на изолированную планету. Даже если и сделал это, то без напора пробиться к Рубеллиту, и быстро ретировавшись, как только почувствовал преграду.
– Вы ведь понимаете, герцогиня, что в ОПМП далеко не спокойно, – продолжала Оана. – И организация леруев не только не ослабевает, она продолжает упорно противостоять нам. Если вдруг мы оттолкнём сейчас хорнеокийцев и не найдём с ними взаимопонимания, это может аукнуться всему ОПМП, и притом в ближайшем будущем, очень значительными проблемами. Ведь леруи точно обратят внимание на этот народ, который, без сомнений, обладает какими-то своими уникальными технологиями. И если хорнеокийцы, из желания поквитаться с нами за Рубеллит, заключат союз с нашими врагами, то у многих появится не просто дополнительная головная боль.