– Надеюсь, до этого не дойдёт, – произнесла пожелание Глориоза, глядя в иллюминатор.
Корабль медленно летел вдоль поверхности Адуляра. Военные и патрульные уже остались далеко позади, соблюдая заданную дистанцию и не провоцируя хорнеокийцев. Ведь до сих пор никто не знал, каким оружием они располагают.
Рофес уже получал координаты от хорнеокийцев. Их спрятанные в глубине спутника города имели замаскированные входы. Тёмная каменистая порода и ни малейших признаков атмосферы в своё время оттолкнули исследователей от Адуляра. Они проигнорировали спутник Рубеллита, не заподозрив, что те немногочисленные сверкающие тусклым стеклом пятна на поверхности, вовсе не древние кратера давно погасших вулканов, превратившиеся в окаменевшие блестящие зеркала. Это были замаскированные окна-потолки скрытых городов хорнеокийцев.
Место для высадки выбирали сами владельцы Адуляра. Дополнительной связью служила та скромная аппаратура, которую пришельцы взяли в потерпевшем крушение объекте. Направляя движение корабля, хорнеокийцы заставили его нырнуть в один из глубоких разломов в каменной породе. Теперь было понятно их требование, чтобы это был не больших размеров транспорт. Следуя за световым сигналом и не услышав ни слова от невидимых диспетчеров, форсангер сохранял спокойствие.
Так как скорость Рофес не превышал и всё делал предельно осторожно и взвешенно, то вроде бы ничтожное расстояние от Рубеллита до Адуляра заняло почти полчаса. Наконец, корабль с послами подошёл к определённой точке, где находился замаскированный под дикий камень вход в подземные помещения.
– И как мы совершим стыковку, если наш корабль в корне отличается по техническим данным от тех, которые используют хорнеокийцы? – забеспокоилась Лейла.
Рофес тем временем медленно подводил корабль впритык к указанному месту. Как только объект замер неподвижно, со стороны каменной стены начало что-то вытекать и формироваться в подобие рукава. Всё это потянулось к звездолёту и прочно присосалось к одному из шлюзов. Намертво прилипнув к кораблю, эта субстанция тут же затвердела.
В гостиную вошёл Рофес и объявил:
– Мы прибыли. У хорнеокийцев свои методы стыковки, но думаю, что опасности для нас нет.
– Что ж, тогда идём, – сказал Ареф.
– С той минуты, как только увидим первого хорнеокийца, все должны соблюдать режим полного молчания и тишины. Даже громко топать недопустимо, – напомнил Рофес.
– Я надела туфли на мягкой подошве, – словно оправдываясь за свои высокие каблуки, сказала Лейла.
У остальных проблем не возникало на этот счёт, все были в удобной обуви. Про Рэолиора вообще речь не шла – Стелла лучше, чем кто-либо из них знала, что тот всегда передвигается бесшумно.
Они вышли организованно, как полагалось, точно по протоколу встречи.
Ареф и Лейла шли впереди. За ними следовали Рэолиор и Стелла. Замыкали маленькую процессию Рофес и Глориоза. Соблюдая законы и традиции хорнеокийцев, они выстроились попарно и шли стройно. Все мужчины находились строго с левой стороны от женщин, и этот порядок нельзя было нарушать.
А полная тишина вообще не добавляла уверенности, что им тут рады. В создавшейся ситуации прибывшие искренне порадовались бы громким фанфарам и многочисленным встречающим со стороны хорнеокийцев, но чего не было, того не было. Прямо не парламентёрами себя в первую минуту почувствовали, а нечаянно угодившими на территорию врага партизанами. Но вскоре появились представители и другой стороны.
Прибывших встретили всего двое – мужчина и женщина, которым можно было дать лет тридцать на вид. Ожидаемо, что эта пара хорнеокийцев и звука не проронила, приветствуя посетителей. Они лишь дружно подняли правые руки, на миг задержав их перед собой на уровне груди и с повёрнутыми влево ладонями. Такое лаконичный способ приветствия для них являлся естественным, потому никто из послов и не думал возмущаться, что те сдержанны и молчаливы. Одетые в молочного цвета традиционные комбинезоны и такого же цвета длинные кардиганы-жилеты, достигавшие им до пят, мужчина и женщина имели одинакового оттенка интенсивно-розовые волосы и почти чёрные с малиново-красным отливом глаза.