Вскоре мэр и его помощники ушли. Проводив их, Левмер остался в приёмной, а Лейла поднялась к себе позавтракать. Глориоза, воспользовавшись подходящим случаем, расспрашивала телохранителей, не заметили они случайно чего-нибудь подозрительного. Но всё пока казалось спокойным, если не считать временного отсутствия связи и пропажи учёных, которых ещё надеялись обнаружить где-либо занятых своим делом. Ведь учёные – личности увлекающиеся, и способные забыть обо всём на свете, если находят что-то интересное. А на Рубеллите всё могло оказаться достойным внимания.
Один из секретарей, дежуривший у входа в ратушу, доложил, что к герцогине пришли. Глориоза отправилась за Лейлой, а Левмер пошёл встречать посетителя.
Когда Лейла в сопровождении Глориозы вернулась в кабинет, там находился Левмер.
– Пришла госпожа Доран, она что-то хочет сообщить тебе, – сказал управляющий. – Но это весьма надоедливая дама, так что не исключено, что она вновь пришла хлопотать о своих собственных делах.
– Пусть зайдёт, – распорядилась Лейла, понимая, что прятаться от людей как минимум глупо.
Ведь её сюда и прислали как раз для того, чтобы решать возникающие ситуации на месте.
Госпожа Доран так стремительно вошла в кабинет, будто боялась, что её могут выпроводить раньше, чем она успеет что-либо сказать. Произнеся приветствие герцогине и нисколько не обращая внимания на стоявшую за её спиной телохранительницу, предприимчивая дама сразу перешла к делу.
– Ваша светлость, вы даже не представляете, что тут творится! – всплеснула руками Доран и повернулась к Левмеру, что скромно стоял в стороне. – А вы, господин Левмер, были тысячу раз правы, когда говорили, что флора тут опасная. Я так благодарна вам за то, что предупредили меня.
– Так что произошло? – спросила Лейла, жестом приглашая женщину сесть.
Но та проигнорировала это приглашение – видимо, сидя она не могла бы проявить во всей полноте свои эмоции, переполнявшие её.
– Я наняла одного исследователя, большого специалиста, и он тут кое-что объяснил мне о здешнем мире. Растения действительно очень капризны и некоторые могут быть ядовитыми. Но не это главное – опасность таят местные кораллы, их называют лиолы, это колонии микроорганизмов. Они ближе к фауне, так что пока их считают единственными её представителями на Рубеллите. Когда на такую колонию нападают, она начинает защищаться, как единый организм.
– Мы уже догадываемся об этом, потому что есть пострадавшие, – кивнула Лейла, не желая давать более точную информацию и тем более называть источник, откуда она была получена.
– Вот именно! Но эти лиолы, оказывается, делают себе нечто вроде оружия. Подобно тому, как в земных моллюсках образуется жемчуг, так и эти колонии создают камни, выращивая их на себе.
– И что? – насторожилась Лейла.
– Эти камни, лиолиты, выпускают энергию, которая может парализовать и даже убить человека.
«Что ж, видимо, госпожа Доран сделает за меня половину работы», – подумала Глориоза.
– И как это происходит? – спросила герцогиня. – Что именно лиолы принимают за опасность?
– Пока ясно только одно – лучше их не трогать, – с досадой поджала губы Доран. – Чем крупнее колония, тем сильнее может быть удар. И как защититься, пока неизвестно. Поэтому вы очень мудро поступили, запретив прогулки без соответствующего разрешения вне поселения.
Женщина рассказала ещё немного о растительном мире, намекнув, что некоторые растения очень симпатичны и вполне безопасны. Но её уловки не возымели должного влияния на правительницу, так и не соизволившую дать ей разрешение на столь вожделенную деятельность. Левмер очень деликатно попытался спровадить неугомонную даму, но не тут-то было – она продолжала настойчиво представлять все выгоды Рубеллита от торговли его флорой.
Но наконец она ушла, когда поняла, что правительница пока ничем помогать ей не собирается. Левмер пошёл проводить её, желая убедиться, что она не вернётся, чтобы снова сообщить нечто, никак не интересующее герцогиню.