После этого они вернулись в «Палеус».
20. Лиолиты.
Рэолиор, проспавший первую половину дня, остальное время провёл у ратуши, безрезультатно пытаясь добиться аудиенции у правительницы, не раскрывая своего статуса. Тадена уже склонялась к горизонту, вот-вот наступит ночь, а в ратуше до сих пор ещё продолжалась работа.
Когда почти совсем стемнело, Рэолиор понял, что аудиенции можно не ждать.
Тем временем Лейла вернулась в свои комнаты. Устав от дневных хлопот и желая тишины, она зашла в просторную гостиную с открытой террасой с видом на парк, который сейчас был в стадии расширения. Площадь находилась с противоположной стороны здания, а потому шум сюда почти не доносился.
Широкие двери, выводившие на террасу, были открыты и лёгкий ветерок играл складками шёлковых занавесей. Лейла направилась было туда, но тут что-то промелькнуло, влетев в комнату из парка, и, ударившись о спинку мягкого дивана, отскочило и покатилось по ковру.
Лейла замерла, почувствовав что-то среднее между испугом и удивлением, и пошла взглянуть, что это было. На ковре лежал небольшой, но увесистый прозрачный камень, каких полно в прилегающем парке. Если бы он влетел несколькими секундами позже, то очень вероятно попал бы в девушку. Ожидая любого подвоха, Лейла не сразу отважилась взять камень в руки. Сначала она аккуратно пнула его носком туфли – вдруг тут и камни взрывоопасные? Но, увидев небольшую бумажку, что была прикреплена к нему, уже с любопытством взяла камень в руки и отцепила её.
Это оказалась очень короткая записка и Лейла, прочтя её, свернула и сжала в кулаке. Камень был выброшен обратно в парк. Послание не имело подписи, но сообщение встревожило герцогиню. Она стояла в дверях террасы и смотрела на тёмное небо.
– Надеюсь, ты не собиралась это скрыть от меня, – прозвучал позади неё голос.
Лейла вздрогнула от неожиданности и повернулась. Перед ней стояла Глориоза, в костюме телохранительницы, но без вуали. Поэтому всё неудовольствие этой ситуацией ясно читалось на её лице.
– Ты о чём? – спросила неуверенно Лейла.
– О камне, – невозмутимо ответила индианка. – Тут не слишком хорошо организовано наблюдение, потому что ты против всяких видеокамер, но, если что-то бросают тебе в окно, это будет замечено. Я усилю охрану вокруг ратуши.
– Зачем? – смутилась на мгновенье герцогиня, но тут же вспомнила, что она имеет статус правительницы.
Да, это налагает не только обязанности, но и предполагает усиление охраны.
– Тебе так же спокойно могли подбросить и бомбу, – Глориоза увела подругу в глубь комнаты. – Лейла, очнись, ты не на Эдистере и не в Лариндэ. Ты уже забыла мой инструктаж – ничего не поднимать и не приближаться к незнакомым предметам? Итак, что это было?
– Камень я выбросила, а записка вот, – Лейла протянула сложенный во много раз клочок бумаги.
– Уверена, это тебя не на свидание приглашают, – сказала Глориоза, разворачивая записку.
То, что она увидела, ей совсем не понравилось, хоть прочитанному и не удивилась.
– Леруи… – произнесла она с хмурым видом.
– Думаешь, это правда? – спросила Лейла.
Индианка утвердительно кивнула:
– Модеста прошлой ночью тоже об это узнала. У нас тут проблем теперь прибавится. Знать бы, кто записку подкинул? Это точно человек не из твоего окружения, иначе бы он не выбрал столь старомодный способ доставки анонимки. Но вот только откуда он знает о леруях?
– Из МКСА ни о чём таком мне не сообщали пока.
– И вряд ли сообщат, пока леруи или другие противники не нанесут удар или хоть как-то не проявят себя, – не обрадовала её Глориоза.
– Почему?
Глориоза усадила Лейлу на скамеечку, подальше от открытых дверей террасы, а сама села у её ног на ковёр.
– Сейчас есть время поговорить, и я тебе постараюсь всё объяснить. Во-первых, ты, Лейла, тут не только правительница.