Высокий, юного вида человек легкой походкой подошёл к регистрационному столу.
"Можно ваш паспорт?", - вопрос сотрудницы безопасности эхом отозвался в немноголюдном белоснежном зале аэропорта с, как это полагается, окнами во всю стену с обеих сторон здания.
"Вот", - улыбнувшись, проговорил он, протягивая ей своё удостоверение личности, а мыслью уже думал, где лучше достать чашку кофе в пол 6 утра.
Сотрудница развернула документ и, почти на автомате нажав пару клавиш, сверила по компьютеру паспортные данные. На мониторе выбилось имя – Артур Сампайю Кампелу и ожидаемые данные.
"Всё в порядке, добро пожаловать домой, господин Кампелу", - Кампелу принял свой паспорт из рук улыбающейся сотрудницы, и, одобрительно кивнув в ответ, пошёл к телефонному аппарату. Ловко опрокинув монету, набрал номер, который не набирал уже давно.
"Можно офицера Монтейру? "
Дабы память соблюсти
Эпох давно ушедших,
За туманом вдалеке
Воочию нам явлен след
Огромным кратером
Дремучего Калдейра.
Орта впереди пред нами
В низине белыми домами
Расстилалась пять веков.
И мерцают всюду огоньки,
Освещая каждому дорогу,
Спасая от нашедшей тьмы.
И безмятежными водами
Встречает нас наследие
Легендарного Атланта.
Покой лишь чайки рушат,
В его имения врезаясь,
И мигом выбираясь ввысь.
На вековой площади, в 20 минут седьмого собралось всего 5 человек. У края площади средних лет художник, сосредоточенно наносящий на доску покрытую грунтом мазок за мазком масленой краски, смешанной, очевидно, с лаком, отдающим мускатным ароматом и запахом воска, запечатлевающий просыпающуюся, красную от восходящего солнца Орту с ещё светящимся освещением, почти пустыми дорогами и тихо колыхающимися на воде, подобно цветкам лотоса или кувшинки, яхтами в городской гавани, в матовых оттенках стараясь зафиксировать не только то, что видит в данный момент, но и что видел и что последует. Чуть по от даль можно наблюдать, старика, лежащего, подложив под голову свой старый рюкзак, на каменной лавке с деревянным сидением и читающего книгу, девушку пробегающую раз в 20 минут в спортивном костюме и двух молодых людей начинающих свой разговор, обещающий быть весьма продолжительным. Сама площадь, состоявшая из части, которой больше века и части в два раза большей, пристроенной в 88 году, и являющейся одной из самых впечатляющих открывающимся видом смотровых площадок, вся светилась, а в глубине был величественный мемориальный комплекс «победа над вулканом», на открытии которого Фернандо присутствовал в том же 88 году, будучи ещё мальчишкой: высеченная из разноцветного гранита миниатюра острова с идентичным рельефом поверхности в соотношении 1:100, с футуристичными миниатюрами Орты и других основных поселений и с лесами миниатюрных металлических деревьев. В кратере Калдейра бьет много уровневый фонтан, а в самом большом кратере вулканического комплекса Капелу отлит бронзовый гвоздь, к шляпке которого прикасается молот с гравировкой: "MV – наши дети не будут бояться".
"Так значит свободный парень? ",- с некоторой ухмылкой заметил Фернандо.
"Да. Но я пытался. И сейчас готов попытаться вновь. А вот как у тебя в общении с прекрасным? " - Артур старался, чтобы замечание выглядело по-доброму.
"Ну, в магазине, в моём доме - очень даже ничего. Или вот пару медсестёр, одна на фуфырится вся такая, а вот другая скромняшка, но всё равно, обе хороши", - шутливо отговаривался Фернандо.
"А, ну понял, опять скучная теория".
"Чего сразу скучная? Очень даже интересная" - Фернандо продолжал держать со своей стороны шутливый тон.
"Да ладно, два года назад начинаешь скатываться по учёбе, в результате пол года назад получаешь диплом с не самыми блестящими результатами, чуть не лишив себя возможности поступить на службу в приличные отделы, в ту же в Группу Спецопераций, живешь до сих пор один, ни с кем даже не встречаешься, теперь ты приехал сюда на острова, при этом оставил работу, некогда своей мечты, на 4 месяце службы и, приехав, целыми днями носишься то с заместителем комиссара, то ещё с кем-нибудь, да, я уже умудрился пересечься с незабвенной Габриэлой. Довольно, кстати, странный способ провести отпуск. Встретились, ты сначала нервничаешь, теперь, вот, отшучиваешься на всё. В чём дело? "