– Нет. Я чувствовала: Брюс хочет, чтобы я обратилась или к безопасникам, или к семье. Это дало бы ему возможность изобразить давно страдающего человека, которому нельзя даже дойти до своего кабинета без обвинений девицы-параноика. Вероятно, он сумел бы воспользоваться ситуацией, чтобы навязать разговор Эллиоту и попробовать на нем эмоциональный шантаж.
– Тебе не стоило жертвовать собой, защищая меня, – раздраженно заметил Эллиот. – Я бы смог пережить разговор с Брюсом.
– В любом случае, жалобы не помогли бы, – твердо сказала Михаэла. – Я знала, что если Брюс не сможет больше ходить мимо моей двери, то найдет худший способ мучить меня. И надеялась, что если проигнорирую его, со временем он заскучает и отстанет.
– Что происходило в это время с «Синим подъемом»? – спросил Лукас. – Должно быть, вы начали игру как раз перед аварией.
– Не я начала «Синий подъем», – поправила Михаэла. – Это сделал парень из моего коридора. Он увлекался скалолазанием, и мы часто ездили на пляж вместе. После обрыва энергии мы, конечно, больше не путешествовали вдвоем, но он часто звонил мне, чтобы поболтать. Затем рассказал мне о «Синем подъеме» и пожаловался, что руководство подростковой игрой требует большого труда.
Она улыбнулась.
– В итоге я стала помогать другу вести «Синий подъем», поскольку мне нечем было заняться. Через несколько недель он свалил в моей комнате базу данных и сказал, что игра моя. Хотела бы я закрыть все еще тогда, но мне было так одиноко сидеть в комнате, что я продолжила руководство. Я знала лишь нескольких участников по игровым прозвищам, но они стали моими друзьями. Странно, но это помогало мне посылать игроков изучать места, в которые я боялась ходить сама.
– Должно быть, будучи в команде по серфингу, вы встречали Форжа, – сказала я.
Лицо Михаэлы вытянулось.
– Да, но вряд ли я хоть раз с ним говорила. Все девушки-серфингистки избегали Форжа, потому что у него была страшно назойливая светловолосая подруга.
Вспомнив Шанну, я нахмурилась. Она была моей лучшей подругой на подростковом уровне, но я понимала, почему Михаэла назвала ее назойливой. Шанна любила всем командовать.
– Вы знали, что Форж был чемпионом «Синего подъема»? – спросил Лукас.
– Узнала лишь через шесть месяцев после того, как ушла из команды по серфингу, – ответила Михаэла. – Я обменивалась с чемпионом «Синего подъема» сообщениями по поводу одного из испытаний, которое вызвало проблемы, и Форж случайно использовал свое настоящее имя. Оно таким необычным, что я сопоставила его с парнем, который состоял в команде серфингистов. Полагаю, Брюс, получив контроль над игрой, просмотрел те старые сообщения и также раскрыл личность чемпиона.
Ее голос слегка дрогнул.
– Форж казался хорошим человеком. Не хочу, чтобы он пострадал из-за меня.
– Форж и Эмбер прошли последнюю Праздничную лотерею, – сказал Лукас. – Вы, конечно, тоже собирались вступить в нее, если закрыли базу данных «Синего подъема». Что произошло?
– Я закончила лечение больше, чем за месяц до Праздника, – объяснила Михаэла. – Тогда я себя так хорошо чувствовала. Снова могла нормально путешествовать, ходила на еженедельные семейные вечеринки у Эллиота и на специальные мероприятия для кандидатов лотереи.
Она застонала.
– В последний день Праздника Брюс повторил свой трюк, пройдя мимо моей двери и постучав в нее. Я совершила ошибку, открыв дверь и накричав на него. Я сказала, что как только выйду из лотереи, получу собственные апартаменты на другом уровне улья. И если после этого Брюс когда-нибудь приблизится ко мне, я сообщу безопасникам о преследовании.
Она помолчала.
– На следующее утро я отправилась на лотерею, но не дошла до центра оценки. Кто-то схватил меня сзади, надел на голову мешок и запер на отдаленном складе.
– Вы не прошли Праздничную лотерею именно из-за этого нападения? – спросил Лукас тщательно контролируемым голосом, означавшим, что он взбешен.
Михаэла кивнула.
– Лампы на складе были разбиты, и я провела шесть часов в полной темноте, прежде чем услышала, что кто-то отпер дверь. Шатаясь, я выбралась наружу и никого не увидела. Как-то мне удалось добраться до оценочного центра, но пробыв так долго в темноте, я вновь ощутила последствия травмы. Сотрудник лотереи лишь раз взглянул на меня и вызвал медиков.
– Вы сообщили о нападении Брюса? – спросил Лукас.
Михаэла скривилась.
– Да 145a05. Я позвонила из медицинского отделения, где меня лечили, и безопасник пришел выслушать мою историю. Он отнесся ко мне с сочувствием, но на следующий день вернулся и сказал, что носач прочитал разум Брюса и подтвердил, якобы тот ничего не знал о нападении на меня. Тогда я верила, будто носачи – истинные телепаты, и была вынуждена признать, что тренер невиновен.