– Вот бы ты рассказала нам об этом тогда, – сказала Паула. – Это было такое серьезное происшествие, что мы могли привести истинного телепата и прочитать разум Брюса.
Михаэла беспомощно всплеснула руками.
– Мой друг-скалолаз сообщил, что Брюс распространяет ядовитую ложь о моем уходе из команды по серфингу. Я подумала, вдруг он вызвал в команде такую ненависть ко мне, что кто-то из них зло пошутил, напав на меня. Я знала, стоит Эллиоту прослышать обо всем, поднимется большой шум. И не хотела, чтобы носачи приходили на пляж подросткового уровня и читали разумы всей команды по серфингу, и кто-то попал в большую беду, поверив в ложь Брюса, поэтому промолчала.
Она пожала плечами.
– Итак, медики организовали для меня новый шестимесячный курс терапии, записали в кандидаты Хеллоуинской лотереи и отослали обратно на подростковый уровень. Я решила, что единственный способ избегать Брюса – стать еще большей лгуньей, чем он. Я сказала всем, включая семью, что стресс от вступления в лотерею возродил старую травму и я вернулась на подростковый уровень на целый год, а не на шесть месяцев.
Она поморщилась.
– Я чувствовала себя так же, как после нарушения энергоподачи в Синей зоне. Опять лечение, опять прятки в собственной комнате, руководство «Синим подъемом» и стук Брюса в дверь или его громкие разговоры по инфовизору возле нее. Через шесть месяцев я ускользнула, чтобы пройти Хеллоуинскую лотерею.
– И на этот раз вы добрались до проверочного центра, – заключила я.
– Да, – согласилась Михаэла. – Я так боялась, вдруг кто-нибудь меня снова остановит, что постаралась не оставить абсолютно никаких следов своего ухода в лотерею. Не попрощалась с соседями. Не отключила базу данных «Синего подъема». Не взяла с собой сумку. Я просто вошла в центр лотерейного тестирования с пустыми руками.
Она засмеялась.
– Оценивающий персонал решил, что я слишком запаниковала и умудрилась потерять сумку по дороге. Мне очень помогли, найдя смену одежды. После всего произошедшего я ожидала, что лотерея пошлет меня чистить канализационные баки на дне улья. Но на утро четвертого дня мне сказали, что я стану старшим послом. Позже в тот же день мне провели импринтинг, и я отправилась прямиком в апартаменты Эллиота. Когда я рассказала брату о результатах лотереи, он поразился, что я так хорошо справилась.
– Меня поразило не то, что ты хорошо справилась, – возразил Эллиот. – А то, что ты прошла лотерею, не сказав нам.
– Эллиот созвал всю семью, – продолжала Михаэла. – Братья и сестры собрались отпраздновать мое назначение. Мой импринтинг включал правду о телепатах, и я сочла подозрительным утверждение, будто носач прочитал разум Брюса после нападения на меня. Я наконец рассказала семье о том, что же случилось по пути на праздничное тестирование, и о привычке Брюса подстерегать меня у двери.
– Я был в ярости, – сказал Эллиот. – Вызвал сотрудников законопорядка, чтобы выяснить, что на самом деле произошло после сообщения Михаэлы о нападении. Оказалось, безопасник пошел поговорить с Брюсом и выяснил, что у того есть дюжина свидетелей, как в момент нападения он завтракал в местном общинном центре. Брюс сказал безопаснику, что ему пришлось выкинуть Михаэлу из команды, поскольку она устраивала проблемы. Якобы сестра все время придумывала такие истории. Он вел себя так очаровательно и убедительно, что безопасник решил заткнуть Михаэле рот и сказал, мол, носач прочитал разум Брюса.
– Вероятно, Брюс уговорил кого-то из серфингистов запереть Михаэлу на складе, сказал, что это шутка и что сам выпустит ее через несколько минут, – предположил Лукас.
– Мы тоже так подумали, – согласился Эллиот. – Я хотел добиться, чтобы силы законопорядка занялись Брюсом, но в первую очередь должен был обеспечить безопасность Михаэлы. Очевидно, что Брюс помешался на мести.
– Результаты лотереи Михаэлы уже опубликовали, – сказала Паула. – Мы боялись, что Брюс увидит их и отреагирует новым нападением.
– Наша делегация готовилась к вылету в улей Генекс, – подхватил Эллиот. – И я решил отослать Михаэлу с ними, чтобы удостовериться, что она в полной безопасности.
– Срочность миссии и продолжительность путешествия означали, что самолет вылетал в полночь, – сказала Михаэла. – У меня оставалось меньше двух часов, чтобы одолжить у сестер подходящую одежду, сложить вещи и добраться до ангара. В последнюю минуту я вспомнила, что должна рассказать семье о руководстве «Синим подъемом».