– Я Эмбер 2514-0172-912, - устало проговорила я. – И запрашиваю полную родословную по отцовской линии.
– Теперь, пожалуйста, посмотрите прямо на экран инфовизора и повторите для меня следующие слова из песен Долга улью, – сказал мужчина. – Бордовая, Красная, Оранжевая зоны. Все мы едины.
Я скривилась в замешательстве, но повторила:
– Бордовая, Красная, Оранжевая зоны. Все мы едины.
– Запрос засвидетельствован, личность подтверждена, – живо отозвался мужчина.
– Я уже отправляю на ваш личный инфовизор полные данные о предках по отцовской линии, – сообщила женщина.
Послышался звонок прибора, означавший получение сообщения.
– В данный момент вам нужна дальнейшая информация? – спросила женщина.
– Нет, спасибо. – Я закончила разговор, вернула Лукасу его инфовизор и достала из кармана свой.
Лукас встал.
– Думаю, мне лучше позволить тебе просмотреть свою родословную в одиночестве.
– Почему? Мы уже знаем, что я увижу. Один из моих предков по папиной линии был пограничным телепатом.
– Думаю, ты увидишь нечто большее, – возразил Лукас. – Сотруднице информационного архива не пришлось бы звать своего начальника засвидетельствовать запрос и подтвердить твою личность по лицу и голосу, если бы речь шла только о пограничнике.
Я моргнула.
– Ты считаешь, в моей родословной есть истинный телепат?
Лукас кивнул.
– Я пойду и посижу немного у ручья.
Он ушел, а я уставилась на пустой экран инфовизора. Лукас скорее всего прав. Среди моих предков был истинный телепат, и очевидно, кто это.
После смерти Клер ее отряд закрылся на три года, а затем стал моим. Ее апартаменты принадлежали мне. Я сидела в парке, где рассеян ее прах. Четверо из ее ударников сейчас превратились в моих телохранителей.
Я всегда чувствовала, что нечто от Клер по-прежнему остается в отделе, и теперь знала, что именно. У нее было двадцать пять обязательных детей. Я знала, что никого из них не передавали в другие семьи, но кто-то тоже мог завести обязательных детей и…
Нечто от Клер еще оставалось в этом отделе. ягзшуз Здесь была ее правнучка. Я.
Я постучала по инфовизору и вывела изображение родословной в воздух перед собой.
Я была права.
Я ошибалась.
Я знала, что должна сделать.
Глава 47
Я подошла к сидевшему у ручья Лукасу.
– Через несколько минут я пришлю тебе родословную. Я хочу сохранить эти факты в секрете ото всех, кроме тебя, и должна немного подумать над ними в одиночестве, прежде чем обсуждать. Пойду посижу в книгарне.
– Если понадоблюсь, я буду в кабинете тактической группы, – ответил Лукас. – Мы должны записать завершающее сообщение охотника за душами для «Хеллоуина».
– Бекет огорчится, что «Хеллоуин» закроется, – заметила я. – И игроки тоже. Что ты им скажешь?
– Скажу, что «Хеллоуин» должен закончиться сейчас, потому что на носу Новый год. За ним Праздник, и кого-то из свиты призовут на встречу со своей судьбой. Тому, кто проявил храбрость во тьме, не нужно бояться этого призыва. Нет света без тьмы, и нет тьмы без света.
Я улыбнулась.
– Явный намек, что им не стоит бояться лотереи.
– Улей хочет, чтобы подростки это знали. Руководители мероприятий постоянно говорят, мол, не нужно опасаться лотереи, но подростков естественно пугает, что автоматические системы определяют все их будущее.
Я вспомнила свой страх при вступлении в лотерею. Я испытывала его и сейчас.
– Позвоню тебе позже, – произнесла я вслух.
Затем вернулась в апартаменты, постучала по инфовизору, отсылая Лукасу информацию о родословной, и прошла в спальню, чтобы достать из стенного шкафа новое праздничное платье и подходящий к нему цветок. Надела платье, расчесала волосы, подкрасилась и воткнула украшение в длинные темные локоны.
Мгновение я рассматривала свое отражение в зеркале. Я истинный телепат и так важна, что обычно не должна производить на других впечатление своим нарядом. Но сейчас другой случай.
Удовлетворившись наконец, я зашла в книгарню и тщательно закрыла дверь. Здесь еще оставался диван со вчерашнего дня, и я села на него, прежде чем достать инфовизор. Подключилась к выделенной линии между телепатическими отделами, воспользовалась секретными кодами Адики, чтобы начать новую конференцию, а затем отправила приглашение своеобразным однословным сообщением: «Один?»
Ответ пришел почти сразу. «Две минуты».
Я установила звонок в визуальный режим, перевела его в систему книгарни и села в ожидании. Вероятно, прошло более трех минут, прежде чем передо мной появилась голограмма стоящего Кита.