Мама толкнула его локтем под ребра.
– Вспомни, что Эмбер сейчас на первом уровне. Им с Лукасом нужна подходящая одежда на первый Новый год вместе.
Она еще немного с воодушевлением поговорила о прогулке, потом мы закончили, и их голограммы пропали.
Я потерла лицо руками. Хоть бы мама не стала расспрашивать о носачах во время нашей встречи. Все в отделе знали: с моими родителями надо говорить осторожно. Я верила, что никто не выдаст секрет по ошибке. И тревожилась, вдруг ошибусь сама.
Прозвучавший звонок поразил меня. Я поняла, что это входящий вызов, и решила, что мама перезванивает что-то уточнить.
– Книгарня, прими звонок, – устало велела я.
Появилась черная стена с единственным словом-вопросом:
– Одна?
Я моргнула. Этот вопрос ни с чем нельзя было спутать. Выйдя из лотереи, я с замешательством и разочарованием узнала, что улей не разрешает телепатам встречаться. И только недавно выяснила причину, стоящую за этим запретом. В нашем улье однажды возник конфликт между двумя телепатами, и при встрече он завершился смертоносной ментальной битвой.
После этого улей ввел за правило предотвращение встреч телепатов. Фактически, так пытались упредить все контакты между нами, но телепаты обладали преимуществом – они могли читать данные безопасности и коды в умах членов отряда. У нас есть тайный способ использования выделенной линии между подразделениями для общения друг с другом, и в прошлом я уже обменивалась звонками с Сапфир и Мортоном.
Последний звонок был как раз от Мортона. Он назвал причину, по которой телепаты не могут встречаться, затем предупредил, что секрет известен только ему и Сапфир, и им нельзя делиться ни с кем другим. Я решила, что и в этот раз звонит Мортон.
– Книгарня, ответь на сообщение. Текстовый режим. Да.
Через мгновение передо мной появилась голографическая фигура. Не Мортона, а улыбающейся темноволосой женщины где-то лет тридцати пяти в элегантно-небрежном платье.
– Здравствуй, Эмбер, – сказала она. – Меня зовут Мира.
Да, очевидно. На подростковом уровне у меня был сосед по коридору, который родился с генетическими особенностями, влиявшими на его способность к обучению. Я знала, что Мира родилась такой же, и в чертах ее лица заметила нечто, напоминавшее о Каспере.
Миру окружали всевозможные бутоны. Я вспомнила слова Гидеона, что ее отряд – это нежное место, полное цветов. Мира носила платье с ромашками и стояла возле стола с вазой, полной великолепных васильков. Стена за ее спиной также была расписана цветами.
Но не считая черт лица и страсти к растениям, Мира совсем не походила на составленный мной образ. Я представляла ее подобной Касперу. Тот был счастлив среди друзей, которым доверял, но нервничал, сталкиваясь с незнакомыми людьми и ситуациями. Если Каспер встречал чужого, то защищался и проявлял неуверенность. А вот Мира лучилась радостной уверенностью в себе.
Я неверяще уставилась на нее, а потом поняла, что никогда по-настоящему не думала о положении Миры. В нашем коридоре на подростковом уровне жил любитель травли Рис. Он задирал многих вокруг, включая меня, но с особым удовольствием издевался над Каспером и рассказывал, что лотерея сочтет того совершенно бесполезным.
Возможно, Мира на подростковом уровне тоже встречала хулиганов вроде Риса, грязными шутками подрывавших ее ощущение собственной значимости, но затем вступила в лотерею. И с тех пор, как процесс тестирования обнаружил врожденные телепатические способности, естественно, она взрослела в счастье и уверенности.
Дело не только в том, что улей отправил Миру на первый уровень и теперь купал ее в роскоши. Она, как и я, обнаружила, что чтение разумов облегчает обучение. Что еще важнее, Мира провела последние семнадцать лет в окружении отдела, полного людей, готовых буквально отдать жизни, чтобы ее защитить. Их мысли твердили, что она редкий и драгоценный телепат и выполняет неизмеримо важную работу по защите улья. Естественно, Мира излучала уверенность в себе.
Она терпеливо ждала, когда же я заговорю. Я до смешного растерялась при первом контакте с Сапфир, так же вела себя с Мортоном, а теперь и с ней.
– Здравствуй, – сказала я. – Прости, что лишилась дара речи. Я не ожидала, что ты мне позвонишь, но рада встрече.
Мира кивнула.
– Я собиралась еще подождать, прежде чем звонить тебе, но правила хороших манер говорят, что я должна извиниться.
– Извиниться? – нахмурилась я. ягзшуз – За что?
– Вчера я выходила в чрезвычайный рейд, – ответила Мира, – и моя ударная группа арестовала игровую группу «Синего подъема». Мы только что обнаружили, что один из них – твой брат.