– Кролик-убийца? – в неверии повторила я. – Что за нелепица?
– Это игровое имя Грегаса, – объяснила Мира. – В подростковых играх вместо настоящих имен используются прозвища, и некоторые из них звучат действительно странно. У Уэсли это Хрустящий кокосовый кекс.
– Должно быть, Грегас солгал о своем имени и коде, поскольку не хотел, чтобы я узнала о его аресте. В таком случае, именно я должна извиниться перед тобой.
Мира лучилась улыбкой.
– Я знала, что Родену не о чем волноваться. Ты должна была нам помочь. Все говорят, что ты добрый отзывчивый телепат.
Я задумалась: «все» в устах Миры – это другие телепаты или люди в ее отделе?
– Точнее, все, кроме Кита, – поправилась Мира. – А нам известно, почему он так сердит на тебя.
Меня подмывало спросить, что обо мне говорит Кит, но это выглядело плохой идеей.
Мира понизила голос до доверительного шепота.
– Роден не должен знать, что я тебе звонила. Общение телепатов друг с другом должно оставаться величайшим секретом. Я просто сказала Родену, что он не должен ничего предпринимать с Грегасом, пока я не подумаю.
Она вновь заговорила обычным тоном.
– Ты хочешь, чтобы мы отпустили твоего брата или отправили его в твой отдел? Роден беспокоится, что мы оставим Грегаса без лечения, но решение, как поступить с ним, за тобой.
– Что случилось в том районе?
– Мужчина пришел на вечеринку, где его не ждали. Люди велели ему уйти, а он избил нескольких из них. Затем сломал множество вещей, чем-то облил их и поджег. Возник большой беспорядок.
Мира распахнула руки, показывая масштаб бедствия.
– Затем мужчина сбежал, и безопасники вызвали помощь. Когда моя группа прибыла, я долго искала злоумышленника. Он поднялся на четыре уровня и затерялся в ремонтных туннелях.
– Так этот мужчина проявил насилие, – пробормотала я. – Ты видела его мысли о встрече с Грегасом и Уэсли?
– Нет, но он был, как суп.
– Что ты имеешь в виду?
– Разум, полный обрывков мыслей, – объяснила Мира 145a05. – Как овощной суп. Затем он обнаружил, что его преследуют. Попал в петлю паники и думал только о бегстве. Ты знаешь, как это бывает.
– Я точно знаю, как это бывает, – хмуро подтвердила я.
Мира пожала плечами.
– А затем Роден объявил захват. Мою цель поймали и увели. Так что нам делать с Грегасом?
Я уставилась на свои руки. Новость о том, что Мира прочитала разум моего брата, пусть и очень поверхностно, вызвала у меня глубокий дискомфорт. Мысль, что персонал Миры займется лечением Грегаса и, возможно, перезапуском его памяти пугала еще больше.
Если с Грегасом и Уэсли случилось что-то страшное… Ладно, тогда, возможно, лучше, чтобы цепи воспоминаний отмотали в момент до встречи с дикой пчелой, и жизнь ребят не затеняли темные мысли. Но я не могу этого допустить, пока не буду уверена в необходимости лечения.
У меня вырвался стон. Я старательно избегала чтения разумов родителей и брата, поскольку не хотела столкнуться с их мыслями обо мне или носачах. Теперь придется прочитать Грегаса, если только… Если Грегас и Уэсли все время оставались вместе, то есть шанс, что я смогу узнать все необходимое из разума подельника моего братца.
Я вновь подняла голову.
– Не могла бы ты прислать Грегаса и Уэсли в мой отдел?
Мира кивнула.
– Я попрошу Родена сообщить в твой отряд об их аресте. А ты скажешь ему, что делать.
Сапфир и Мортон разговаривали со мной так кратко, как только могли. Сейчас мы закончили обсуждать ситуацию с Грегасом, и я ожидала, что Мира попрощается и отключится. Вместо этого, она подошла к ближайшему креслу, устроилась на роскошных подушках и заговорила совсем о другом.
– Роден рассказал мне, что ты замужем за своим командиром-тактиком.
Я была не в настроении для легкой болтовни, но не рискнула обидеть Миру, когда мой брат сидел в камере ее отдела.
– На самом деле, мы с Лукасом не женаты, но делим мои апартаменты.
Мира щелкнула языком.
– Это одно и то же. Но тебе надо все устроить как можно скорее. Свадьбы так радостны. Мы с мужем женимся каждый день Валентина.
Я моргнула.
– Я пока не уверена, что Лукас хочет жениться. Он ничего об этом не говорил.
Мира взглянула на меня в замешательстве.
– Почему он должен говорить об этом? Свадьбу всегда предлагает человек более высокого ранга.
Я снова моргнула. Люди в улье должны создавать семью с представителем того же уровня. Даже те, кто приписан к силам законопорядка и обычно живет и работает на двадцатом, получают квартиры в районах, соответствующих их настоящему личному уровню и в браках обычно подчиняются общественным установкам. В редких случаях, когда отношения преодолевают социальный разрыв, традиция настаивает, чтобы предложение сделал представитель более высокого уровня.