Я услышала собственный панический крик и почувствовала, как бурлит в желудке.
– Уэсли смотрит вниз на Грегаса, но его там нет! Грегаса там нет!
Меня обхватила теплая рука Лукаса, а в ухо зашептал его голос.
– Ты в безопасности, Эмбер. ягзшуз Грегас тоже в безопасности.
Я облизала губы и заговорила снова.
– Глава группы удаляется в лаз. Он кричит, чтобы Уэсли шел следом, но тот остается у лестницы. Он не знает, что делать. Не хочет сбегать и оставлять Грегаса, но слишком боится, чтобы спуститься по лестнице и поискать друга.
– Думаю, ты узнала от Уэсли все возможное, – сказал Лукас. – Теперь выйди из его мыслей.
Я вернулась в свою голову и открыла глаза.
– Мне придется прочитать разум Грегаса, – мрачно заключила я.
Глава 15
Меган пробормотала Уэсли что-то успокаивающее, и мы вышли в коридор к телохранителям.
– Эмбер, ты не обязана читать разум Грегаса, – сказала Меган. – Ты видела достаточно, чтобы понять: нам придется отмотать воспоминания Уэсли. Значит, и твоего брата тоже.
– Совсем не ясно, надо ли перезапускать память Уэсли, – возразила я. – Они с капитаном видели всего лишь человека с молотком в техническом туннеле. И сбежали от него только потому, что боялись задержания за нарушение границ. Если мы скажем им, что тот человек – технический работник, использовавший молоток для ремонта, они нам поверят.
– Это правда, – признала Базз. – Но ты видела в уме Уэсли предположение, что Грегас серьезнее взаимодействовал с дикой пчелой. Тебе будет весьма проблематично, а может, и опасно разделить пережитый братом травматичный опыт. Стоит ли так рисковать, чтобы сохранить его воспоминания о последней паре дней?
– Воспоминания – неотъемлемая часть нашей личности, – ответила я. – Я не могу позволить изменить разум брата, пока не буду абсолютно уверена, что это необходимо. И потом, когда Грегас и Уэсли в следующий раз встретят лидера группы, он может упомянуть о дикой пчеле и спросить, благополучно ли они выбрались.
– Вряд ли ребята снова увидят капитана, – возразила Меган. – Мы можем остановить их воспоминания в момент после входа в вентиляцию, а потом сказать, что они проникли в технический район и пережили серьезное падение, вызвавшее повреждение головы и потерю памяти. После этого они не захотят больше играть в «Синий подъем».
– Мы не можем на это рассчитывать, – сказала я. – Серьезной травмы хватит, чтобы уберечь от продолжения игры подростка со здравым смыслом, но ни у моего брата, ни у Уэсли совсем нет мозгов.
На лице Меган появилось задумчивое выражение, словно она вспомнила свое пребывание на подростковом уровне.
– И даже самых разумных ребят можно вовлечь в глупости. Ты права, мы должны полагать, что Уэсли и Грегас вновь встретятся с капитаном. А значит, нам надо найти капитана и удалить его воспоминания об этом столкновении.
– Ты предполагаешь, что эти действия уберегут меня от необходимости чтения разума Грегаса, – сказала я. – Но в твоей логике есть большой изъян. Если я не прочитаю брата, а ты удалишь воспоминания о произошедшем у всех участников, это еще хуже отразится на мне. Лукас уже наверняка это понял.
– Да, – присоединился тот. – Мы можем удалить любую информацию о встрече Грегаса с дикой пчелой из его разума, Уэсли и капитана, а в теории, и всех в нашем отделе. Но не из разума самой Эмбер, поскольку игры с мыслями телепата могут повредить его способности.
Он помолчал.
– Если Эмбер не прочитает сейчас брата, то всю оставшуюся жизнь будет гадать, что же с ним случилось. Каждый раз во время чрезвычайного рейда, где дикая пчела столкнется со случайным свидетелем, Эмбер станет представлять, что это происходит с Грегасом.
Базз потрясенно взглянула на него.
– Лукас прав. Лучше жить с одной неприятной правдой, чем с тысячей кошмарных фантазий, поэтому я согласна, что Эмбер должна прочитать разум Грегаса.
Меган вздохнула и двинулась к следующей камере 145a05. Адика и телохранители вновь остались снаружи, а все мы вошли в дверь. Комната выглядела так же, как и предыдущая, за исключением крайне важной детали: на кушетке находился не Уэсли, а Грегас.
Мой брат лежал с закрытыми глазами и выглядел удивительно ранимым. Всплыли забытые детские воспоминания, как я впервые увидела новорожденного Грегаса и как он нетерпеливо стряхивал крохотные носочки.