Лукас многозначительно взглянул на Меган и Адику.
– Вы должны оставить нас с Базз с Эмбер.
Адика мгновенно встал и вышел. Меган с сомнением посмотрела на меня, но последовала за лидером ударников. Когда за ними закрылась дверь, Лукас опустился передо мной на колени и взял мои руки в свои.
– Эмбер, ты всегда избегала обдумывать некоторые факты о своей ударной группе. Помнишь, я говорил о подростковых играх и о том, что улей разрешает их как важный канал сброса пара для мятежных и склонных к риску подростков? Без этого канала они могли бы вступить в серьезные стычки с властями.
– Да, помню.
Лукас пристально посмотрел мне в глаза.
– Некоторые подростки не просто мятежны и любят риск, но и потенциально склонны к насилию. В их случае крайне важно обеспечить подходящую отдушину, поскольку растущее разочарование может сподвигнуть их к превращению в диких пчел. Когда эти подростки проходят лотерею, их склонность к насилию берется под контроль и направляется в рабочее русло, вроде роли ударников, становясь благом для улья.
Лукас уже обсуждал со мной тот факт, что лотерея выбирает в ударную группу кандидатов, склонных к жестокости. Но он был прав: я избегала мыслей об этом в прошлом. И не хотела думать сейчас.
– Обычно прохождение лотереи решает проблему, – сказал Лукас. – Тобиас – один из редких случаев, когда отказ приспособиться к обстоятельствам в критический первый год после лотереи ведет к усилению разочарования.
Он помолчал.
– Эмбер, меня удивляет, что ты не заметила изменений в разуме Тобиаса в последние несколько недель. Чтение его мыслей должно было серьезно раздражать тебя.
– В последний раз я углублялась в разум Тобиаса во время прошлого расследования. Он действительно раздражал меня, но я решила, что это связано с нашей напряженной ситуацией. И не поняла…
Я застонала.
– Это все моя вина. Я заставила Адику дать Тобиасу второй шанс. Инцидент у лифта подтолкнул его к превращению в дикую пчелу. Если мы отмотаем память Тобиаса в момент до инцидента, то исправим мою ошибку и сможем перевести его в оборону улья.
Базз кашлянула.
– Боюсь, все не так просто, Эмбер. Не одно происшествие привело Тобиаса к превращению в дикую пчелу. Он доставлял неприятности с момента выхода из лотереи. Фактически, предупреждающие сигналы наблюдались уже в его лотерейных результатах.
– Правда? – Лукас вернулся в кресло. – Я не заметил никаких сигналов, когда просматривал результаты тестов Тобиаса.
– Я специалист по судебной психологии, – сказала Базз. – Твой импринтинг командира-тактика не включает метод анализа комплексной сети, которым я воспользовалась вчера, оценивая тесты Тобиаса.
– Честно признаюсь, я даже не слышал о таком методе, – ответил Лукас.
– Это непопулярная техника анализа, – уточнила Базз. – Лично я люблю ее, потому что она особенно сочетается с откликами, которые я получаю от разумов людей.
Она пожала плечами.
– Итак, когда я провела анализ целостной сети по результатам лотерейных тестов Тобиаса и сравнила его устойчивость с критерием отбора в ударную группу, показатель оказался лишь чуть выше разрешенного минимума. Такой же анализ результатов Форжа дал гораздо большую величину, как и ожидается от человека с импринтингом лидера ударной группы.
Лукас поднял брови.
– Ты анализировала результаты лотерейных тестов своего парня. Разве это не нарушение профессиональной этики?
Базз взглянула на него с видом оскорбленной невинности.
– Для сравнения мне требовалось провести анализ данных любого члена ударной группы, и процесс случайного выбора указал на Форжа как на объект проверки. Я бы повторила выбор, чтобы получить другой объект, но была ограничена во времени.
Лукас вздохнул.
– Не надо мне лгать, Базз. Ты наверняка знаешь, что я не сообщу о твоем нарушении. Твои консультации настолько помогли Эмбер, что я считаю тебя незаменимой.
– Ладно, честно говоря, когда дело доходит до отношений, я испытываю проблемы с доверием, – призналась Базз. – Я так разнервничалась, когда увидела, как Тобиас ударил Эмбер, что проанализировала данные Форжа, желая убедиться, что он на меня не бросится.
– Форж никогда бы тебя не тронул, – возмутилась я.
– Полагаю, Базз требовалось подтверждение из-за опасного для жизни события, произошедшего, как она упоминала, в детстве, – сказал Лукас.
Базз кивнула.
– В обычных условиях меня лечили бы перезапуском памяти, но тот инцидент подстегнул мои телепатические способности. А значит, я могла пройти только стандартную терапию, которая совершенно не помогла.