— А я кто?! — нахмурилась Ольга.
— И не женское…
— Что значит «не женское»? Матушка всегда тяжбы разбирает, когда отец в отъезде!
— А ну как не справишься?
— Это я-то не справлюсь?! — Ольга села рядом с подругой. — Вот послушай. Нынче утром был урок чтения у геронты8 Никифора. Я велела ему взять самую мудрую из его книг и показать мне места, где про суд. Есть одна предивная книга, называется «Палея»9, значит «древняя». Там собраны всяческие былички о чудесах и деяниях правителей древних времён. Был некогда сильный князь, и звали его царь Соломон. Этот властитель был прославлен во всех землях как великий судья. Раз пришли к нему две женщины с младенцем. И каждая говорит, что этот младенец — её, а другая просто его украла! Каждая клянётся богами, свидетелей нет… Как думаешь, что присудил мудрый Соломон?
— Понятия не имею, — дёрнула плечиком Желана.
— Он сказал: «Ежели нельзя установить, чей младенец, повелеваю разрубить его пополам! И пусть каждая женщина заберёт себе по половине!»
— Ужас какой! — содрогнулась боярышня. — И это называется премудрый князь?
— Слушай дальше! — торжествующе продолжала Ольга. — Когда одна женщина услышала приговор, то обрадовалась и сказала: «Прекрасно! Вот справедливые слова!» А другая заплакала и взмолилась: «Не убивайте моё дитя! Лучше отдам его, лишь бы жил!» И тогда царь Соломон сказал: «Отдайте ребёнка второй женщине. Она и есть его настоящая мать!»
Желана фыркнула.
— А вот ещё про Соломона! — не унималась Ольга. — Жил-был у него в царстве человек с двумя головами. Он женился на обычной женщине, и у него родилось два сына — один тоже с двумя головами, а другой обычный. Пришло время этим сыновьям делить наследство. И тут двухголовый заявляет: «Раз у меня две головы — значит, нас двое! Разделим наследство на три части! Две мне, а младшему — третья». Младший не согласился, и пошли они на суд премудрого Соломона…
— И тот приказал разрубить двухголового на две части?
— Нет! Царь выслушал их и говорит: «А полейте-ка двухголового уксусом!»
— Зачем? — озадаченно спросила Желана.
— Тот тоже удивляется: «Зачем?» А царь ему: «Сейчас увидишь». Капнули прямо на макушку одной головы едким уксусом — и тут обе головы ка-ак заорут! «Вот, — говорит Соломон. — Хоть у тебя и две головы, но человек ты единый. Так что делите-ка вы с братом всё поровну!»
— Ох, Ольга, — покачала головой боярышня. — Одно дело былички про двухголовых людей. А ну как придётся в самом деле кого-нибудь на смерть осуждать?
— Какую ещё смерть? — отмахнулась Ольга. — Там просто оброка недосчитались.
Приоткрылась дверь, в горницу заглянула сенная девка.
— Государыня княжна, дозволь сказать! Матушка княгиня тебя сей же час к себе зовёт!
— Большую ответственность возлагает на тебя отец, Ольга! Как бы не чересчур большую!
Произнеся эти слова, княгиня чуть поморщилась.
«Матушка недовольна, — поняла Ольга. — Тоже, верно, думает, что я ещё мала и глупа, чтобы собирать оброк и вершить суд!»
— Я готова творить батюшкину волю в Коложи, — твёрдо сказала девочка. — Ты ведь тоже суд правишь, когда отец надолго уезжает!
— Да, правлю. Но я же не юная девица, место которой в терему! Ох Вардиг…
Слушая материнское ворчание, Ольга скромно помалкивала. Это отца ей порой удавалось переспорить, а с матушкой такое не пройдёт.
Впрочем, всё уже было решено. Князь сказал своё слово, и не дело супруги перечить ему. Поэтому, отринув неудовольствие и опаску, княгиня усадила перед собой дочь и принялась наставлять её перед непростым, особенно для юной девицы, заданием.
— Никогда не спеши с приговором, не обдумав всё трижды. Непременно выслушивай все стороны…
— Конечно, матушка! — послушно кивала дочка. — Как же иначе?
— Не верь слёзным речам. Иные так заливисто плачут в судах, что никакие скоморохи с ними в лицедействе не сравнятся…
Ольга с важностью склонила голову. Уж никакими ложными слезами у неё не вытянут незаслуженной милости! Княжий суд справедлив, но суров.
— Князь посылает с тобой тиуна Рачилу. Во всём слушайся его советов. Он муж знающий, многоопытный, осторожный…
«Почему матушка снова поморщилась?» — подумала княжна.
— Одному я рада, — продолжала княгиня, — отец отправил с тобой самого Сиварда. Хотя бы за твою безопасность можно не волноваться. Варяги — надёжный щит.
И матушка снова вернулась к наставлениям.
— Судить следует не по произволу, а по Правде…
— По Правде? Гм-м…
Ольга неуверенно почесала за ухом. Законоговорители знают Правду наизусть. Она же лишь слышала о неписаном своде законов.