Тем временем людей на площади становилось всё больше и больше. Вскоре вся она оказалась заполненной, и на ней так же, как и вчера, бушевал митинг. У походного алтаря всё тот же самый батюшка молился о спасении России с небольшой группой верующих. Сквозь толпу протискивались группы людей, и вокруг них сновали журналисты. Фёдор пригляделся и узнал того, кто был в середине этого водоворота. Это был генерал Стерлигов. Он прошёл через толпу демонстрантов и скрылся в одном из подъездов.
В другом месте внимание Фёдора привлекли молодые люди в камуфляже, их было много, не меньше сотни. На левом рукаве у каждого из них был нашит круг со странным узором, в центре которого ясно виднелась свастика.
- Ого! - воскликнул Фёдор. - Кто это такие?
- А это так называемые русские фашисты, или РНЕ - русское национальное единство, - пояснил Андрей. - Возглавляет его некто Баркашов А.П., бывший ефрейтор. Считает Гитлера величайшим гением белой расы, издаёт газету "Русский Порядок", проповедует идеи национал-социализма, в общем, низкопробный провокатор.
- Ты в этом уверен?
- На все сто. Нет, цели у него хорошие: за возрождение России, за Родину, за русский народ, это достойно, вот только всё это под свастикой, и вот ярлык готов, и ельциноиды спокойно могут навесить его на всех русских патриотов. Вот они - обыкновенные фашисты, красно-коричневые, коммунофашисты. Обрати внимание, сколько вокруг них корреспондентов.
- Ты считаешь, что коммунисты - это тоже подставная организация?
- И не сомневайся, коммунизм, так же, как и фашизм, придумали иудеи. Это одна из их масок. Они никогда не действуют открыто. Сейчас они сбросили эту маску, как змея сбрасывает кожу, и пытаются напялить её на русских патриотов, а заодно и всю вину за свои преступления, а сами уже надели новую - демократов. Они, вообще, большие мастера на подобные проходы!
Было уже около шести вечера, когда к ротному подскочил какой-то человек в штатском. Фёдор не слышал их разговора, до него доносились только обрывки: "Штаб Варшавского договора... это метро "Аэропорт"?.. Да!.. Сведенья проверены!.."
Потом ротный собрал командиров взводов и куда-то заспешил с ними. Чуть позже к спортзалу опять подкатили микроавтобусы, и офицеры стали грузить в них оружие, завёрнутое в мешковину. После того, как погрузка закончилась и автобусы укатили, роту построили у двадцатого подъезда.
- Слушать меня внимательно, - обратился ротный к офицерам. - Всё, что здесь происходит, это хорошо продуманная провокация. Хасбулатов и Руцкой заодно с Ельциным, они с ним никогда и не ссорились, это его лучшие друзья. Сейчас затеянное ими действо подходит к своему шумному завершению. А именно - отряд спецназовцев, переодетый в гражданку, совершит нападение на одно из правительственных зданий, со стрельбой, трупами и так далее. Ельцин обвинит в этом Верховный Совет, после чего сюда бросят войска. Что же касается нашей роты, то Верховный Совет нас уже сдал. Поэтому я принял решение - распустить роту!
Офицеры заволновались, послышался ропот.
- Шум, рота! - скомандовал подполковник. - Нас выманили сюда, а теперь хотят навязать бой в неравных условиях, чтобы всех уничтожить. Такого удовольствия мы им не доставим. Слушай мою команду! Рота, равняйсь! Смирно! Вольно, разойдись! - Строй сломался. - И чтоб через пять минут здесь никого не было!
Офицеры нехотя двинулись в разные стороны. Через несколько минут у подъезда остались только Фёдор, Андрей и Григорий.
- Отвоевались, - произнёс Гриша. - Кончилась военная служба!
- Что делать будем? - спросил Андрей.
- Я предлагаю подождать, - сказал Фёдор.
Мимо них прошёл подполковник Терехов с группой военных, о чём-то с жаром споря. Тем временем уже стемнело. Прошло несколько часов, и из громкоговорителей, установленных на балконах, сообщили, что подполковник Терехов с группой офицеров захватил штаб войск Варшавского договора. В следующую секунду к микрофону метнулся Анпилов.
- Товарищи! - заорал лидер коммунистов. - Наши славные офицеры захватили штаб СНГ. Вперёд, товарищи! Все к метро "Аэропорт", поможем нашим военным!
- Это провокация! - закричал какой-то полковник в форме.
- Оставайтесь на месте, товарищи! - вторил ему майор погранвойск.
Но перекричать динамики они не могли, тогда человек десять офицеров рванули к Анпилову. На их пути встали парни с повязками дружинников. Произошла потасовка. Майору погранвойск удалось прорваться к динамикам, и он разбил один из них. В эту же секунду рядом с Анпиловым оказался какой-то парень, в руке его мелькнул нож, и в следующий момент он перерезал провод микрофона. Динамики замолчали. На балконе появился человек с громкоговорителем в руках.
- Это провокация, оставайтесь на месте!
Коммунисты тем временем спешно чинили свой перерезанный провод.
- Товарищи! - опять заорал Анпилов, едва провод соединили. - Все пошли к "Аэропорту"!
- Толпа людей волновалась, но не двигалась с места.
- Вперёд, товарищи, идёмте защищать наших военных! - Анпилов ещё долго кричал, убеждал, уговаривал, упрашивал, но все его усилия были тщетны. Наконец он бросил микрофон и пошёл в Дом Советов.
- Обиделся! - воскликнул Фёдор, глядя ему вслед.
- Ладно, чего будем делать, мужики? - спросил Григорий.
- Я думаю, что можно спокойно разойтись по домам, - сказал Фёдор. Сегодня уже ничего не будет. Провокация провалилась. Анпилову не удалось увести людей к метро "Аэропорт". Ты, кстати, где остановился? - обратился он к Григорию.
- У тётки.
- А то давай ко мне?
- Нет, спасибо, Федь! У меня всё путём.
И трое друзей направились к ближайшему метро.
Глава пятая
Фёдор шёл по ночной Москве, он был уже у своего дома, когда кто-то окликнул его. На тротуаре стоял высокий военный и улыбался.
- Бог мой, Борис! - воскликнул Фёдор и шагнул навстречу. - Сколько лет, сколько зим!
- Здравствуй, дорогой.
- Сколько же мы с тобой не виделись?
- Считай, с десятого класса!
- Странная у меня сейчас полоса началась. Что ни день, то кого-нибудь непременно встречаю из старых знакомых.