Он был в любой момент повернуть коня прочь, пришпорить его и умчаться в самые непроходимые части местных гор. Главное не нарваться на всадников…
И где же все ромеи? Неужели всех перебили? Взяли в плен?
Хотя, чего им делать на дороге… Сидят по укромным местам, либо, сбивая ноги, спешат в безопасные места.
Вскоре Теодору довелось увидеть первых ромеев и встреча с ними была связана с риском для его жизни.
Было около полудня, когда он остановился для того, чтобы набрать воды во флягу из небольшого ручейка, чуть в стороне от дороги. Привязал коня, чтобы не вздумал куда-нибудь уйти и отошел едва ли на десяток шагов от него.
А когда, набрав воду, вернулся к нему, то навстречу шли более полудюжины азапов. «Холостяки» румелийцев, наверняка патруль, были пешими и судя по их состоянию, этим легким пехотинцам давно не попадалась хорошая добыча.
Распашные камзолы-субун и поверх них куртки-суджери из когда-то синего и красного сукна, с крупной вышивкой, с половиной отсутствующих по бортам костяных пуговиц, едва доходили длиной до бедер. У некоторых субуны держали шерстяные кушаки, на концах которых болталась грязная бахрома. У других — кожаные ремни. Войлочные шапки по случаю теплой погоды заткнуты за пояс, обнажая засаленные волосы. Двое несли луки в походном положении, а в остальном вооружение было смешанное — булавы, сабли, топорики.
Они уже прошли мимо, когда вдруг остановились и несколько мгновений пошушукавшись, развернулись и пошли к коню Лемка.
Их взгляды не сулили ему ничего хорошего, хотя на лицах были улыбки и натянутое дружелюбие. Один из них обратился к нему на своём наречии:
— Эй, ты! Ты кто такой? Вылазь оттуда и отвечай — ты откуда, э?
Теодор, постарался справиться с небольшой паникой и мыслями, как выпутаться из данной ситуации, и собрал все свои знания на их языке:
— Я драгоман, то есть терджуман, переводчик! Еду из Самунджиево в Ускуб, к джеррах-баши Усману, врачу.
Теодор взмолился всем древним богам и нынешним святым, чтобы его придумка устроила этих вчерашних крестьян.
— Покажи разрешение на передвижение по дорогам! Покажи разрешение на оружие!
И тут же, видя, что парень забегал глазами, закричал:
— Машалла, братья, мы нашли разбойного гяура! Бросай оружие, грязная свинья, домуз!
Трое лучников начали натягивать тетиву, остальные выхватили свое оружие. Теодор прыгнул к коню, вцепился в уздечку, поставил одну ногу в стремя и попытался дать шенкелей. Вышло не очень, но испугавшись воинственных криков сарацин, трофейный конь, доставшийся от безбородого, вывернув голову, боком прыгнул вперёд.
И оступился, упал на спину.
Теодор едва успел оттолкнуться, едва не вывихнув ногу в стремени.
Конь забился, дико заржал. Тут же вскочил, и хромая, попытался уйти от людей, двое из которых тут же попыталась поймать его за узду.
Для Лемка и это был шанс. Небольшой, но все же.
Твое ещё возились с луками, двое отвлеклись на коня и против него сейчас стояло трое. К несчастью азапов, на минимум одного у него был убойный аргумент
Порох с закрытой полки аркебузы не сдуло. Это стало ясно, когда Теодор, удерживая ружье под мышкой, высыпал из горшка угольки на полку, нещадно просыпая большую часть мимо, прямо на ничем не защищённую кожу руки.
Жахнуло!
Клуб дыма и искр вырвался из длинного ствола, ударив в грудь одного азапа, уже подобравшегося практически в упор.
Размахнувшись аркебузой как дубиной, Лемк отогнал второго и использовав размах, метнул её в третьего. Фунтов десять в ружье было, а потому удар в грудь откинул и этого.
Тут уже Теодор выхватил из ножен скьявону. Славяно-венецианский тонкий меч превосходил по длине жалкое оружие сарацин, главное держать их на расстоянии.
Но «тюрцей» просто больше и у них были луки. Он понимал, его дни будут сочтены на этом свете, если будет только обороняться.
Пока второй азап махал короткой булавой, Теодор проткнул ему бедро, а когда третий кинулся ему на выручку, отогнал его несколькими выпадами и побежал к лучникам.
С разгона плечом сбил первого, весьма худосочного лучника, и скьявона тут же вошла в живот второго, ударившись о позвоночник, не ожидавшего такого «холостяка», так быстро, что он не успел выхватить свой клинок. Осталось только нанести несколько быстрых, куда придется, ударов сбитому плечом.
Третий взвизгнул, и, теряя стрелы из узкого вытянутого колчана, бросился в сторону, зовя на помощь.