А ведь помимо скуки им всем угржал, да уже слегка и терзал голод. Поэтому совсем неудивительно, что со временем стала появляться новая тема для разговора.
— Сейчас бы барашка зажарить, да с вином…
— Да-а-а… Я бы даже доверил приготовить его…
— Ой-ой, кто бы говорил! Сам будешь готовить!
— О, смотрите, парень осмелел!
— Высокочтимые воины и все остальные… Ладно-ладно, все великие и непобедимые, собравшиеся ныне здесь… А почему бы нам не сходить за барашком?
— У местных вряд ли что-то осталось.
— А кто говорит о местных? Есть ещё одни «местные», у которых точно есть мяса вволю.
Все смотрели с интересом.
— Савойя?
— Да тьфу на тебя! Это же союзники, да и много их… Нет, я о юрюках и прочих сарацинах.
— Тебя что, тоже как императора… — оглянулся вокруг, нет ли кого — с колонны на площадь головой уронили? Где те юрюки?
— Известно где. Дальше по Дунаю.
— По Данубе!
— Эй, иди к чёрту со своими придирками. Главное ты понял о чем я. Понял ведь? Вот!
— В общем… Надо ловить момент пока зима немного успокоилась и холод сильный не пришёл.
— Согласен — мы в войско сиднем сидеть пришли или всё же заботиться о будущем?
— В армию.
— Эй, иди к чёрту!
— Не поминай…!
— Запрись в монастыре!
— Тебя не спросил! — спала привычное благодушие с Евхита.
— А надо было б…
— Тихо! Мы тут скоро такими темпами передеремся. Поддерживаю, надо идти в поиск.
— Поиск?
— Барашков поискать, да может ещё чего найдём.
— Говорю, нужно на кочевников — у них всегда скот есть!
— А ведь хорошо жн, если сейчас пойдём.
— Чего так?
— Никто зимой крепко не стережëтся.
— Кто тебе сказал?
— А ты сам не видел что у нас в турме твориться? Дворяне, нобили все по домам или вообще уехали в города. Для них-то всё найдется.
— Так это может только у наших да латинян так.
— Да нет. Да ты хоть вспомни… Хоть одну историю о том, как исмаилиты совершали походы какие зимой? Помнишь? Ну давай.
Теодор должен был признать, что не может вспомнить подобного.
— Вот! Сарацины — это конница. Конница зимой не воюет.Только мы же не конница…
Все внимательно на него поглядели.
— Итак, я предлагаю прогуляться по берегу великой реки — на запад и проверить что там они ещё не успели спрятать от нас.
— Опасно!
— Чего опасного⁈ — возмутился Месал. — Все сидят по домам и носа наружу не высовывают! Смотрите — находим небольшое селение, где живут сарацины, и мы даже можем не врываться в дома! Просто угоним скот! У сарацинов его всегда до чёрта как много.
— Не вспоминай диавольскую силу!
— Д тише ты… Живность всякая, если кто по скудоумию своему не знает, это мясо и молоко! И ещё это деньги! Кто последний в город ходил? Да и все слышали — сколько там сейчас фунт муки стоит? Напомнить? А мясо в разы дороже. Нападем — угоним, продадим и можно ведь даже не монетами брать. Вон, смотрите во что ваши кафтаны превратились! Весной позорно будет показаться на глаза кентарха. Выгонят прочь и ещё скажут: нам такие оборванцы ни к чему, ей-ей!
— Эй, Вылко, что думаешь?
Войнуки пошушукались между собой и один из авторитетных балгаров выдал:
— Добре говори! Ако се намерят ромеи, тогава ще отидем на нападение.
— Вон, уже первые добровольцы есть.
— Нас мало.
— Так в чём вопрос! Кинем клич!
— Не надо кидать клич. Предлагаю собрать тех, кого мы знаем и кому доверяем. Нам ещё делить добычу в случае успеха, или позор, если не сможем. Зарбаса позовем, если в Никополе остался.
На эти слова Теодора Мардаит хохотнул.
— Вот это уже дело пошло! Все за?
Переглянулись.
— Евх? Илия?
— То богоугодное дело!
— Воровать скот?
— Мы в походе благословенном церковью, а оттого любой урон, что мы нанесем врагам — богоугоден!
— К тому же… Есть мысль. — Теодор обратился к одному из войнуков, одному из самых старых воинов среди них. Ему явно было больше тридцати лет.
— Как ты смотришь на то, чтобы поговорить с местными жителями и узнать у них, где и сколько они видели богатых подданных султана или просто ма-а-аленькую группу кочевников с табуном скота?
Глава 2
Долгий поход по подмерзшему берегу реки начался с гулких звуков сапог, ступающих по льду. Морозное утро окружило собранных отовсюду людей ярким сиянием солнца, отражающимся от ледяной поверхности, припорошенной снегом. Мерцание солнечных бликов и игра света на льду создавали волшебное зрелище.