Смысл данного первого приказа имел огромное значение. Их отряд с самого начала своего существования превращался в четко организованное армейское соединение с чёткой структурой, опытными командирами. Как считал Теодор, это было необходимо для ведения наилучшим образом боевых действий в глубине вражеской территории. Каждый в отряде знал свое дело, место и обязанности. Опыт, военная дисциплина и квалификация имеющихся латинян и ромеев могли оказаться необычайно полезными для тех, кто возможно, присоединится в дальнейшем. Лемк надеялся на то, что вскоре ему удастся привлечь хотя бы немного болгар на свою сторону. Болгарское знание местности и военное мастерство и опыт ромеев могли дать в итоге преимущество против быстрого и жестокого врага.
Теперь можно было и начинать воевать.
Пик не было, но косы выпрямили, набили в била(!) цепов гвозди (хотя оно и так было суровым оружием). Остальным, у кого и вовсе кроме ножей ничего не сохранилось, выдали топоры и вилы. Теодор выдал второму Аркадию-скопефту захваченное в Гложницах короткое фитильное ружьё. Испробовали двумя выстрелами (берегли порох) — на ближних дистанциях отменное оружие!
Всего в отряде теперь было 27 человек и 4 аркебузы на всех. Всем было напомнено об ответственности потерю оружия и о том, что чтобы не попасть под суд, будет необходимо захватить оружие у врага.
Остро были необходимы аркебузы и мушкеты, свинец, порох, фитили.
Вторым приказом было собраться и покинуть лагерь.
Всех выстроил по завету военных наставлений — передовой отряд из нескольких человек, которые были предупредить о появлении опасности, далее основные силы и прикрывающий отряд.
Требовалось новое дело, которое бы скрепило отряд, спаяло его воедино. И не взять за живое главу сельского поселения, а схватиться с настоящими врагами, пролить их кровь.
Но вначале вновь навестили Гражницу и наложили на Минчева denique, штраф в 2000 акче за обращение к сарацинам. А также взяли двух кобыл и значительно запустили руки в погреба, что и являлось основной причиной его вновь навестить: три десятка мужчин имели серьёзный аппетит и продовольствия никогда не бывает много. Нужен был запас хотя бы на несколько дней.
Прощаясь, не забыли и про фураж для коней.
Лица семьи Минчевых выражали чистое возмущение и ярость — судя по сжимающимся кулакам, они мечтали об определённых действиях. Лица женщин выражали же скорее чувство обиды и несправедливости. Значительная часть добытого ромеями сделано их тяжелым трудом. Их можно было бы понять, если бы не чорбаджи Борис, который оставался, верным слугой султана. И судя по его яростному взгляду, к ромеям он уже вряд ли когда-нибудь будет расположен. А потому прочь жалость! Прочь!
Уходили спешно — к югу, держась Вите. Туда, где она разветвлялась на свой Белый и Чёрный приток. Белый мог привести в равнинную часть Болгарии, к Филиппополю и другим крупным городам. Но сейчас туда идти, без припасов и оружия не имело смысла. Повернули к Чёрной Вите.
Прошли местные водопады и на левом берегу реки остановились в пещерах, которые, как позже узнали, местные называли Моровыми. Название не отражало сути, так они были чистыми и сухими (для пещеры), имели пару выходов, что было удобно для обороны. Лишь нашли в одном из боковых ходов россыпь старых скелетов. Сколы на костях говорили о том, что погибли эти люди явно не от мира. Вокруг было много топлива для обогрева и воды. Многочисленные тропинки вели во все стороны, осталось их только исследовать/отправить разведку.
Выждали ночь, и не давая людям обвыкнуться, Теодор повел их к дороге.
Заря уже давно прошла — солнце поднялось, розовым светом озаряя камушки на утоптанной дороге, в стороне от которой лежал Теодор. Он лежал, прижав к щеке приклад аркебузы, готовой к бою, с уже подсыпанным порохом и с пулей в стволе.
Оружие было влажным — как всё вокруг: трава, листья, ветви, камни, земля, на которой он лежал с самого рассвета, и роса оседала на одежду, заметно отяжелевшую от влаги. Замок и фитиль были сухими, заранее прикрытые навощенной тряпочкой. Теодор лежал, вслушиваясь в неистовый щебет проснувшихся птиц, стараясь не пропустить редкий звук — звучание человеческого голоса, стук колёс и копыт по твёрдой земле и топот ног.
Есть сигнал.
— Приготовьтесь!
Приближался, судя по звукам, отряд всадников, причём довольно быстро.
Увидя их, Лемк не решился открыть пальбу. И правильно.
Смуглые всадники, числом в две дюжины, промелькнули в облаке сверкающих доспехов: яркие, шитые золотом куфьи на головах, оружие в драгоценных оправах — не малому отряду Теодора с такими связываться. Вооружены они были копьями, кривыми саблями и кинжалами. На резвых лошадях они проскакали прочь по дороге и вскоре стук копыт затих.