В итоге оказалось, что под руководством Лемка был отряд, который он называл частью имперских вооружённых сил, но который, между тем, практически совершенно не мог, не был обучен сражаться в «правильном» пешем строю. Не мог он вести и конный бой. Но зато он был мобилен и обладал довольно большой огневой мощью. Не обладавшие аркебузами воины, при этом, могли вступать в ближний бой, но таких было немного. Каждым человеком Лемк дорожил, так как найти подобных было непросто.
Палаток ромеи не знали, и солдаты спали под открытым небом. Это значительно сокращало вес снаряжения в похоже, так как у тех же савойцев за каждым их полком следовало не менее 60 вьючных лошадей, нагруженных только палатками. При этом на постоянной основе, будучи привязанными к одному месту, Теодор старался создать для людей максимальный комфорт, так как солдаты были простыми людьми, и радости им в жизни тоже нужны были простые.
Очередной выход начинался как обычно: 23 ромея — 11 скопефтов, 7 бойцов ближнего боя, 5 кавалеристов налегке выдвинулись к «своему» участку дороги.
Незадолго до полудня встретили пятерых всадников — одного богатого сипаха, двух джебелю/латников и троих легковооруженных конных слуг. Лемк решил их атаковать, что и было проделано — залп первых шести стрелков в упор вывел часть противников, не ожидавших подобного хода, а потом дали залп ещё пятеро оставшихся. Выскочившие на дорогу пехотинцы связали боем и добили двух израненных людей, пока стрелки перезаряжались.
Проблема началась, когда наблюдающие за дорогой подали знак о том, что на дороге есть движение, а ромеи ещё не убрали в сторону тела павших.
К несчастью, самым непростым было убрать тело коня, нечаянно нарвавшегося на пулю. А эта туша явно тянула на всю тысячу фунтов…
На встречу ромеям скакал Ховр, махая руками. Теодор кажется его понял:
— Уходим, собираемся! Бросайте всё!
Не спели ромеи скрыться, как из-за поворота показались новые сарацины.
Идущие рысью всадники сами не ожидали увидеть то, что предстало перед их взорами. Разбросанное на земле оружие, тянущие трупы по земле ромеи…
— Уходите! Все в лес! Все в лес! Бегом!
Видимо бегущие люди для них являлись тем, на что реагировать нужно было одним способом: дать шпор коню и выхватив оружие, броситься к убегающим во всю мочь!
С гиканьем и улюлюканьем всадники врубились в последних из бегущих людей: смяли их, рубили, секли и топтали.
Добежав до деревьев, Теодор скомандовал:
— Стой! Заряжай!
Всадники крутились у леса, добивая людей, но некоторые уже устремились к стрелкам.
— Пали! — и тут же: — Уходим!
За клубом дыма было видно, что сарацины отхлынули, потеряв несколько воинов.
Пока из-за деревьев ещё было видно дорогу, Лемк приметил, как подхлестывая лошадей, прибывают всё новые всадники, многие из которых были вооружены луками
— Бегом!
Лес был не хожен, в нем было много скальных выступов и приземистого, по пояс человеку кустарника, из-за чего попав в него, кони уже не могли так быстро прорываться вперёд.
Преследование началось — враги были многочисленнее и быстрее на открытых пространствах, а ромеев было почти в десять раз меньше, но в лесу можно ещё можно было спрятаться.
Только бы убежать…
Ромеи нажали вовсю, чтобы за считанный час уйти чуть ли не на шесть миль. В этом преследовании спасали только ноги.
Они бежали, все время посматривая по сторонам — а это было непросто.
В этом лесу сарацины и другие их сторонники (Теодору казалось, что он слышал арабскую и болгарскую речь) неспешно, как ему казалось, гонялись за ними, за их жизнями. Они стремились вымотать их, пользуясь выносливость. коней. Увидев, что ромеи сделали с пятеркой первых всадников (а это наверняка был их арьергард/передовой дозор), как ромеи их нашпиговали пулями, они наверняка мечтали поймать оставшихся ромеев живьем. Он всей своё жалкой душой хотели, чтобы они умирали медленно и мучительно, вот они и погнались за ромеями, как за зайцами, как гонялись бы за любым другим, кто не бросил оружия, кто не склонил перед ними головы.
Правда «зайцы» оказались дикие, и стали кусаться.
Вырвавшись по руслу сезонной реки чуть вперед, ромеи сделали резкий поворот и спрятавшись за камнями, мокрые от пота, ромеи переводили дыхание:
— Один… Два… Три… Пять… Восемь… Одиннадцать… Двенадцать… — считал Лемк вырвавшихся членов своей части отряда. Из них десять скопефтов, умудрившихся еще не бросить мушкеты и аркебузы.
— Кто бросит оружие, того убью сам! — насколько мог спокойнее сказал Теодор, с трудом переводя дыхание — легким воздуха всё никак не хватало.