Теодор хорошо запомнил тот вечер.
Огонь костра светит им в лица, отражаясь в молодых глазах. Основная часть сидит вокруг костра, отогревая свои замерзшие руки и ноги. Их доспехи и оружие покрыты тонким слоем снега, упавшим с веток, а дым от костра тянется вверх, образуя спиральные узоры на фоне заснеженных деревьев.
Несколько солдат развешивали сушеное мясо и хлеб, твёрдые лепешки у затлевших костров, чтобы прогреть их перед тем, как приступить к ужину. А другие, не выдержав, строгали в котелок мерзлую свинину, набивали котел снегом, чтобы в дальнейшем, прокипятив и посолив, добавить муку, что не мешало им закусывать хлебом. Кто-то называл это мамалыгой с мясом, и блюдо то готовят у валахов. Ромеям было все равно — лишь бы в живот лезло.
Опасаясь, что свет костра могут увидеть сарацины, Теодор настоял на том, чтобы были выставлены посты. Это вызвало в некоторых недовольство, но пришлось напомнить им о том, что они добровольно согласились идти сюда, а поэтому должны выполнять его, протодекарха и логатора (как называли его войнуки) Теодора Лемка, команды. Согласились. Правда их лица выражали определенное напряжение, но перед возможным нападением Теодору было все равно на их недовольство.
Конечно ночёвка зимой на природе — это не самое приятное дело. Но даже здесь, под открытым небом, есть свои положительные стороны. Вдали слышался воющий ветер, звезды ярко вспыхивали на небе, а к верхушкам деревьев поднимались искры от костров.
Под зимним звездным небом, в окружении вооружённых надёжных мужчин, среди запаха еды, дыма, хвои, скрипа снега Теодору было спокойно.
Утром, свернувшись, продолжили путь.
Лемк усилил передовую группу, так как та земля по которой они шли сейчас, контролировалась сарацинами.
Повернули южнее, а потом снова на запад, обошли несколько гор, и вышли к речушке.
— Голема.
Как она называлась в старину Лемк не помнил, бумаг при нём не было, да и выяснять не хотелось — пока шёл первым, торил дорогу, совсем выбился из сил. Хоть ему и сказали, что он как командир может этого не делать, Лемк считал что все они в равном положении.
Напились холодной воды, перевели дух и продолжили осторожный путь.
Ещё до выхода решили кто будет главным в случае гибели или ранения Теодора. Это было сделано для того, чтобы в критической ситуации все знали кого слушать и действовать едино. Все знали, хотя бы в общем пересказ «Анабазиса» Ксенофонта и помнили, как персы перебили командиров греков и что это мерзкое действие им никак не помогло.
Договорились, что в случае смерти или ранения Лемка следующим должен был быть Зарбас, затем Мардаит, а затем другие.
К вечеру второго дня ветерок принес острый запах кизячного дыма, а затем вдали показались верхушки многоцветного стана юрюков.
Объехали долину, подошли к стоянке кочевников. Она стояла в глубокой котловине, укрытая от ветров. Небольшими холмиками рассыпались их жилища в виде юрт и кибиток. Ветерок донёс звуки о том, как лениво ругались между собой сторожевые псы.
Ромеи устали, однако было не до долгого отдыха. Дело требовалось сделать именно этой ночью, иначе риск обнаружения их группы возрастал.
Слегка перевели дух, а затем скинули тяжёлую верхнюю одежду. Какое-то время неуютную прохладу можно потерпеть. Разожгли и раздули фитили на аркебузах, проверили как скользят в ножнах клинки.
Теодор сомневался в том стоило ли идти всем вместе и сразу. Впрочем, в Надо было бы лучше узнать о том, кто находится в кочевье. Но времени не было.
Издалека неплохо была видна большая белая кибитка, взятая в кольцо кибитками семей поменьше — в них жили его родичи и воины. Последнее кольцо составляли всевозможные кибитки рядовых членов: пастухов и рабов — колов. Перед главной кибиткой была довольно большая площадка, сейчас пустынная, у коновязи топталось на привязи несколько неоседланных коней. Значит, кто-то из мужчин все-таки есть.
Проводник привлёк наше внимание и указал куда-то в темноту. Там, на краю леса что-то было. Белое пятно, но сразу не разобрать.
— За товатова е необходима помощ…
Под ногами поскрипывал снег, потрескивали высохшие ветки и сучья, пока пробирались к указанному месту.
Подойдя ближе ромеи поняли из-за чего Батко привёл их именно сюда, обойдя не одно селение, в которых наверняка было немало сарацин, с тем или иным количеством добра.
Так вот, на ветке дуба, на самом краю леса, висели два человека.
Их ноги едва смогли коснуться земли, и могло показаться, что под веткой стоят мужчина и девушка в весьма странной позе, слегка приобняв друг друга, так как их волосы касались друг друга и слегка переплелись. Казалось, что мужчина наклонился к ней, чтобы прошептать что-то ободряющее.