— Скотоложцы! Овцелюбы!
— Любители маленьких мальчиков!
— Чтоб вам пить уксус вместо воды!
Среди сарацин было немало храбрых воинов. Взъярившись, они с пистолями и клинками наголо бросились к скалам, чтобы наказать дерзких гяуров, но были встречены новым залпом.
Понеся новые потери, так и не добравшись к насмешникам, и проклиная всё на свете, они откатились назад. Их уже было едва больше той горстки воинов, что была с Теодором.
А потом ромеи спустились со скалы и начали строиться, держа мушкеты наизготовку.
Оставшиеся сарацины не выдержали этого зрелища, и, нахлёстывая коней, сбежали, прихватив часть коней убитых.
А ведь, если бы они знали, каких трудов стоило Теодору заставить выйти воинов вперед, неся ружья, когда у большинства фитили горели уже больше для вида, так как ни свинца, ни пороха уже не было.
Однако добыча, собранная с тел павших сарацинов и найденная в их торбах/сумах многократно отбила потерянное.
Не забыли найти и тела своих павших. Окоченевшие за ночь тела похоронить было некогда, так как невозможно это было сделать быстро — стянули их в овраг и даже камнями не закидали, только ветками. Теодор надеялся, что сюда можно будет выслать монахов, которые и займутся похоронами.
Это был самый богатый, самый сильный, самый крупный отряд, который удалось разбить ромеям Теодора к этому времени. Мало рассеять почти сотню клинков сарацинской конницы — в это мало кто поверит. А если сказать, какими силами это было сделано, не поверит вовсе никто.
На скорую руку воздвигли трофей в честь этой победы: благо брошенных вещей и трупов хватало.
Добычей же оказались пару десятков великолепных коней фессалийской породы — с длинной головой, глубокой грудью, прямой спиной, стройными сильными ногами. А помимо них:- золотые и серебряные монеты; украшения — перстни, кольца, подвески; упряжь, богатой отделки холодное оружие. А ещё были колесцовые пистоли — пусть не самые надежные, меткие и очень сильно уступавшие ружьям в пробивной силе — это была замечательная добыча, которая существенно позволяла повысить огневую мощь отряда.
— Эх, было бы чем и в ближнем бою колоть всадников, то и не пришлось бы по скалам лазить. В следующий раз хоть копья носи с собой… — жалели осмелевшие скопефты.
Глава 16
Авторитет Теодора Лемка, и так достаточно крепкий, после разгрома конной сотни стал ещё более высоким. Мало кто уже его называл протодекархом. Чаще лагатором, появилось обращение — гемилохит, по факту командования практически кентархией/ротой. Слава ромеев из крепости Копсис разнеслась по всей округе.
В конце августа, в преддверие зимы, достаточно усилившись, «набравшись опыта» в небольших засадах, боях и налётах максимально, люди в отряде попросили его увести их на восток, к ромеям. Ромеев насчитывалось уже чуть более 90 человек. И из них никто не хотел зимовать здесь, в чуждых, открытых всем ветрам горах. Теодор сам соскучился по цивилизации хоть считал, что план свой не выполнил, так как не узнал о друзьях, не освободил пленных, всё же решил не игнорировать практически единодушное желание отряда идти на соединение с армией Петра Кавасила.
Шли на восток по безлюдным, горным местам и голову Теодора занимали весьма далёкие дела, часть из которых вообще его не должна была его касаться. Например:
Как заставить венецианцев и других простить долг или может где найти деньги и снять зависимость?
Удалось ли императору найти союзников?
Удастся ли сдержать сарацин у Никополя?
Где искать корону Маврикия?
Как выдавить савойцев из коренных имперских городов и земель, где они стояли гарнизонами?
При этом они появлялись вперемешку с вполне привычными, пожалуй, даже бытовыми вопросами:
Где могут быть друзья?
Стоит ли брать пленных за выкуп?
Удастся ли выгодно продать захваченных лошадей во Фракии?
Можно ли стать гемилохитом, если он приведёт целую кентархию в армию Кавасила?
Чем вообще заняться после армии, когда закончится контракт? Попытаться стать младшим комитом ворот, как хотел, или поехать в присоединение болгарские города, попытаться сделать там карьеру. Или поступить в Схолу, выучиться на нотариуса… Кое-какие деньги есть, часть ещё припрятана…
Как потратить с пользой собранное серебро, которое понемногу, но таяло на зарплаты солдат. А они ведь требовали денег: где-то их пропивая, где-то тратя на личные нужды — подливая клинья к молоденьким вдовушкам, чиня снаряжение, покупая вино, пиво и ракию и на прочие нужды. Невозможно было всё время держать людей в суровых рукавицах.