Лагерь юрюков было уже хорошо видно. Со стороны, с которой подходили ночные налётчики были видны с десяток костров, стояли в стороне светлые палатки, какие-то необычные круглые домики, в свете костров светлели бока высоких телег. В стороне фыркал табун коней. У костров были видны люди. Часть из них сидела, кто-то спал. Но наверняка большая часть была внутри.
В трёх стадиях, подкравшись, залегли. Пока не встретили местных сторожей, но они наверняка где-то здесь были. Роберто Бевилаква взял половину людей, и мы начали красться, обходя лагерь восточнее. Цель была обойти лагерь и найдя сторожей, которые наверняка были выдвинуты в поле, по возможности тихо их обезвредить и уже потом напасть на лагерь. Не получится тихо — сразу бежать и резать тех, кто находился у костров. Надо было всё это сделать тихо, и что самое сложное — одновременно. Начать нападение планировалось, как только начнут исчезать звезды на востоке. Стрелкам передали, чтобы вперёд не лезли, а стреляли по возможности.
Лемк всё это время, пока шли и теперь, подкрадываясь к спящим врагам, испытывал самые разные чувства. Это был горячий азарт, который торопил вперёд и холодный расчёт, который наоборот, сдерживал, направлял. И Теодор прислушивался ко второму чувству. Собственное состояние и самочувствие радовало и возбуждало. Хотелось отправиться в драку, но осторожность подсказывала — не торопись.
Несколько раз останавливались, замирая. Но время шло, надо было поторапливаться. Самым сложным и долгим было обойти табун лошадей. Животные более чувствительные, могли начать беспокоиться, встревожив охрану преждевременно. И вот, когда все по широкой дуге обошли этот табун, что-то пошло не так. Вернее — на пути попался то ли сторож, то ли пастушок, но — он, увидев толпу крадущихся во тьме людей, или может быть ему показалось что какой-нибудь нечисти, но так или иначе — он заорал! Тут же недалеко вспыхнул костерок, возле которого сидело ещё несколько человек. Костерка этого видно вообще не было, видно был скрыт как-то. И когда юрюки вскочили, то он осветился, как показалось, маленьким солнцем!
Скрываться было уже бессмысленно. Быстро рубанув по вопящему парню, все кинулись на ближайших врагов, начав их колоть и резать. Юрюки и не попытались даже убежать — возможно не оценили количества врагов. Продержались они не долго, их быстро окружили и посекли. Раздалось несколько выстрелов — это отряд Магро вступил в бой, напав со своей стороны. Все побежали к лагерю, стараясь не дать времени врагам одеться и организовать сопротивление.
Лемк, кинувшись со всеми, но пока у него не было огня, аркебуза в его руках была бесполезной дубиной. У кого был потайные фонари уже не разобрать, поэтому, подбежав к костру, он поджёг фитиль, и только после бросился догонять остальных, стараясь придерживать одной рукой сильно раскачивающийся тяжёлый парамерион.
В лагере уже всё перемешалось — нападавшие рубили ошеломлённых защитников у костров, но выбегали всё новые и новые из палаток, тут же с воинственными кличами бросавшиеся в рубку. Вооружённые саблями и копьями, они были небольшого роста, кривоногие, но быстрые и жилистые. Видя, что отрезаны от своих лошадей, они бесстрашно бросались в бой. Пока одни сдерживали нападавших, другие схватились за луки, практически в упор пуская стрелу за стрелой. Такого уже не ожидали нападавшие. Не имея доспехи, стрелы наносили им серьёзный урон.
Подбежавший Лемк видел рубящихся врагов, но попасть в них было не просто, так-как они были довольно быстры, но тут же заметил лучников и уже хотел было выстрелить по ним, но заметил размахивающего саблей за спинами сражавшихся вражеского командира. Он направлял подкрепления, указывал лучникам, чтобы они забрались на телеги, которые стояли все рядом. Туда же по команде этого командира стали и отступать простые бойцы.
— Стреляй в бея! — прокричал Гедик. Что Лемк уже и так собирался сделать. Нажатие на скобу, загорается порох, вспышка и тяжёлая свинцовая пуля, способная на пятидесяти футах убить одоспешенного всадника, бьёт бея в шею. Схватившись руками за шею, из-под которых ручьём полилась кровь. Сделав пору шагов к повозкам, он упал на колени, а потом рухнул ничком. Пара отступавших его подчинённых, подхватила упавшего и потащила.
В пробегавшего рядом ромея попала стрела, ещё пара пролетела рядом. «Отомстить хотят?» — промелькнула мысль, пока Лемк отпрыгнул в сторону и побежал за палатки, огибая их. «Надо не дать им всем забраться на эти повозки! Это будет трудно оттуда их выбить, наверное.» Ориентируясь по отсветам костров, возле которых толпились нападавшие ромейцы и обороняющиеся юрюки, часть из которых уже была разметана, он не заметил, как наткнулся на какого-то мелкого кочевника, выбежавшего на встречу, которого он на скорости сбил с ног, откинув на несколько футов в сторону. Второй юрюк, бежавший рядом с ним, хотел достать его длинным ножом, но Теодор, не бросивший аркебузу, выпадом, как пикой, ткнул стволом в лицо кочевника, от чего у того раскрошились зубы. А потом, перехватив оружие за ствол, со всего маху опустил приклад на голову воющего врага. Что-то хрустнуло — приклад или череп. Встающего сбитого с ног первого пнул в плечо, повалив обратно, и ещё удар прикладом. И ещё удар. И ещё удар! Тело продолжалось дёргаться, но это уже в агонии. Хорошее у него оказалось оружие, но это для ствола прошло не просто — оно выгнулось и продолжать им так орудовать было уже невозможно.