А Теодор пошёл по окраинным сохранившимся церквушкам ортодоксов, расспрашивая о том, какие у них хранятся книги. Перепуганные священники, поглядывая на молодого, выпившего и вооруженного воина, запинаясь рассказывали, что они бедны и книг у них никаких нет, кроме священного писания. Что те, которые сохранились со старых времён, давно забрали в крепость. А когда он подошёл к крепости, то его на входе остановил сперва декарх с двумя десятками солдат, потребовав разрешение на вход, а когда его не оказалось, сказал, что не может ни в коем случае пропустить. Пришлось возвращаться в кентархию, не покопавшись в местных старых документах.
Глава 17
За короткое время после падения Адрианополя вся территория с более мелкими городками, что лежали к западу и северу попали в руки ромеев и их союзников. Филиппополь, Харманли, Лозенград, Чирпан, Шерамполь, Новая Загора, Старая Загора или Августа-Траяна, Ямбол и многие другие. Многолюднейшая область упала в руки войска почти без всякого сопротивления. Лишь отдельные укрепленные поселения отказались впустить солдат, надеясь на то, что сумеют продержаться до войск самого султана Ибрагима.
А между тем, войско, что выступило на запад, увидело причины, по которым такая многолюдная область вела себя тихо и отсутствовали знаменитые гайдуки, которые в прошлых годах бродили в этих местах числом до пяти сотен сабель в четах. Под молодым сарацинским городком Харманли движущееся войско встретило целое поле, усеянное человеческими костями. Часть костяков покачивались в петлях на ветвях небольшого леска, иногда соприкасаясь с гулким стуком. В небольшой ветерок, раздавался целый перестук, похожий на мелодию. Тут уже не бродили падальщики, не летали вороны, а был обычный пейзаж. И тем более было не по себе от этих тысяч останков, которых сарацины запретили хоронить, так как они принадлежали гайдуцкому войску, которое попробовало поднять восстание в прошлом году и где оно в массе своей и полегло. Ощерившие рты черепа, казалось, в немом удивлении провожали пустыми глазницами толпы солдат, бросивших вызов жестоким господам этих земель. Они как бы говорили — «Куда вы? Посмотрите на нас! С вами будет то же самое!»
Уже когда часть войска подходила к Ихтиманским горам, что отделяют Фракию от Средецкой Болгарии (а соединяют Гемские горы и Родопы), и уже поднималась на перевал Трояновы Ворота, когда были получены сведения от местных жителей о том, что крепость на перевале занята сильным гарнизоном и она полна припасов. Несмотря на это, последовал приказ двигаться дальше. Но пока поднимались на теснины, пришлось оставить внизу практически весь обоз, так как горные дороги крайне узки и обрывисты. Страшно представить, что на них творится в плохую погоду. Поднявшись к самой крепости, попытались устроить осаду — но как её устроить, если окружить её невозможно, и она свободно может получать припасы с западной стороны? Потому помучались под ней с неделю и было решено возвращаться ввиду сложности снабжения припасами и водой солдат, которые уже стали ощущать нехватку провизии.
Лемку было интересно взглянуть на одну из групп местных жителей, которые называли себя тоже «римлянами», что у них звучало как «аромуны». Рассказывали, что это потомки солдат и переселенцев из Рима, которые со временем немного одичали и стали заниматься на обширных горных пространствах охотой и скотоводством. В основном они проживали дальше на запад, и в этих местах их было совсем мало, но несколько сотен мужчин этого племени присоединились к войску и стали проводниками и разведчиками. Так же войску помогали местные одичалые греки — цинцары или черновунцы. Являясь скотоводами, которые кочевали между Румелией и Силистрией, они вытеснялись с лучших пастбищ юрюками и сарацинами в самые отдалённые и труднодоступные районы, которым ярко желали отомстить и вернуть себе свои пастбища. Причем аромуны и черновунцы не любили друг друга из-за веков конкуренции за оставшиеся земли и стремились порой подставить друг друга. Когда произошли стычки между этими, на первый взгляд очень похожими мужчинами, вооруженными в основном луками и более редким огнестрелом, со своими кривыми однолезвийными ножами, одетыми в свои традиционные черно-белые одежды, пришлось запомнить, что посылать их на совместные задания нельзя ни в коем случае.
Трояновы Ворота надо было взять, но как — никто не знал. За перевалом лежала плодородная долина, центром которой была София, как ныне называли древнюю Сердику, или как она ещё называлась во времена Юстиниана — Триадица. Этот богатый город, так же как и Адрианополь, не был столицей Силистрии, в отличии от тех же двух резиденций султана — западной в Белграде (или Сехирбейяз, как ещё стали называть его сарацины) и восточной резиденции — непосредственно Силистрии, расположенных на Данубе. Но он был очень богат, вокруг располагались много мастерских и рудников, здесь проживали множество различных умельцев и просто богатых людей, а сам город славился своей изысканной архитектурой. Единственной причиной, почему этот город не стал столицей — это сложность в том, чтобы добраться до него, окруженного горами. Старые имперские дороги хоть и поддерживались в хорошем состоянии, как Виа Диагоналис, но уже не могли вместить все караваны купцов, паломников, крестьян, путешественников, кочевников, всякого сброда, вечно шатающегося по дорогам. Аромуны и черновунцы рассказывали, что к северу в горах есть ещё тропки, по которым можно провести войска, но они ещё более круты и ни одна телега, не говоря уж о пушках, не смогут там пройти. Да и солдаты не всякие справятся. Конница там явно не пройдёт.