— Кальколло… Возможно это и он. До нас тут периодически цепляются всякие молодчики. И в нашем гондере… Отряде… У нас как-то под твоим командованием ещё как-то всё относительно нормально, но вот те, из нас, болгар, которые успели повоевать за сарацин, бывают серьёзные проблемы — людей доводят придирками, издевательствами. Ты из тех, кто к нам относится нормально, и потому я тебе помогу. Ну и поквитаемся со всякой франкской сволочью!
— Младен, они не франки…
— Ну, мы привыкли от сарацин, те всех на Западе порой франками называли.
— Тут я тебе приказывать не могу, но мне думается, что надо бы ещё кого-нибудь позвать.
— Это да…. — Младен зевнул. — Ох, брр… Так. Разбужу Вылко, Бойчо, Деяна, Димчо… Енчо, Ивана, Добрина, Корста… Ну, ещё Йордана, тоже надёжный и о тебе хорошо отзывался, так что будет не против помочь, думаю. Остальных не советую. Не то, чтобы я в них сомневался, но мне кажется, что будет не очень хорошо, если я им предложу, а они откажутся.
Пока они будили мужчин и объясняли ситуацию, ушло ещё время. Причём — ни один не отказался поучаствовать в этом деле. Какое-то время потребовалось на то, чтобы натянуть старую кольчугу, сохраненную из добычи, сверху натянуть капанич. Нож за голенище, перехватить скъявону… Знать, что идёшь рисковать жизнью, кого-то убивать, а ни мушкета, ни даже аркебузы нет, очень было непривычно для Теодора. Аж на душе кошки заскребли. Всё-таки даже один выстрел — это практически один готовый труп врага. Но если они будут стреляться ещё с этими разбойниками, то перебудят весь лагерь, и вот тогда всем достанется так, что всё пожалеют.
Заполночь, все уже спят и только патрульные время от времени проходят по лагерю, ища нарушителей. Несколько линий караульных в лагере тоже обеспечивают, казалось бы, надёжную защиту. Но если у кого-то целеустремленного в лагере всё же появилась цель, то для него нет преград. Тем более, если они сами не раз ходили в такие патрули, стояли в караулах. Там подойти, перекинуться парой слов, тут просто обойти по широкой дуге… Тихо-спокойно, не красться а быть уверенным в себе и вот ты уже и не в лагере, а вокруг ночь и цикады стрекочут. Короткий путь и вот они, вышедшие раньше остальных, уже на месте. Но нет, к ним подходит один из сулиотов и ведёт за собой, ещё дальше, где в темноте, на выжженой сухой траве расселись бойцы. Сколько их — не видно.
— Ждём… — лаконично пояснил Федос. В темноте не видно было его лицо, но голос звучал так, будто ожидание встречи с бандитами было для него чем-то таким… предвкушающим. Болгары расположились тут же, а Лемк подсев к Федосу, попытался его шёпотом расспросить:
— Слушай, а почему вас называют «сулиотами»? Вы отдельный народ? Говорите вроде по-нашему.
— Сулиоты — это потому что из села Сули, главного нашего селения. Наши родные земли находятся далеко отсюда, когда-то там был Эпир. Когда сарацины пришли, мы не захотели покориться и ушли высоко в горы, где продолжили борьбу. Сохранив законы предков, мы смогли выстоять до этих дней. Кто мы? Греки, ромеи, албанцы — это те, кто тогда ушёл выше. А сейчас, спустя столько времени мы просто сулиоты.
— А как вы тут оказались?
— Торговцы…
— Что торговцы?
— Мы не могли бы десятилетиями вести борьбу в горах против сарацин. Какие бы мы не были храбрецы — а более умелых и храбрых воинов просто нет — трудно сражаться без пороха, нового оружия, прочих припасов. Не всегда удаётся это всё взять в селениях врага. Всё это нам помогали доставлять разные торговцы. В основном это были дубровчане, но и островитяне тоже отметились. Им было выгодно, когда у сарацины не смотрели на их земли, а пытались нас выковырять. И когда прошёл слух, что собирается войско чуть ли не со всего Нашего моря, то вместе с этими слухами прибыли и те торговцы, что помогали нам в некоторых вопросах и предложили взамен списания долгов поучаствовать в этом деле. А уж подраться с исмаилитами мы все всегда рады! — у него ещё более оживился голос. (Mare Nostrum — «наше море» — Средиземноморье).
К нам присоединилась группа Мардаита.
— Что-то холодно как-то! — поёживался Илья, утопающий в своём кафтане.
— Ха-ха, это не холодно, это тебя морозит перед делом. Но ты не переживай, может и не придётся тебе браться за оружие, — ухмыльнулся Федос, — Мы с Теодором же тут, а там если разбойников придёт больше, то они и не рискнут лезть в драку. И Теодор, если ты не против, сперва постараюсь решить это дело, хорошо?
Лемк пожал плечами. Если Федос что-то задумал, то кто он такой, чтобы ему мешать?