Ему хотелось к людям, к новым людям. Он их не знал. Но, как и в его время, в аэроклубы шли юноши и девушки с заводов, из школ, молодежь, рвущаяся в небо. Те же люди, только возраст не позволил им принять непосредственное участие в войне, но они испытали, как и он, войну, лишения, а многие видели и смерть. Утром за ним прислали машину. Слегка прихрамывая, в сопровождении одного из инструкторов, Фомин ходил по классам, осматривал макеты планеров, самолетов, многочисленные плакаты. Внешне все как будто выглядело по-старому, но учебный процесс, показалось Фомину, стал более четким. Фомин нашел этому объяснение: руководили аэроклубом бывшие кадровые офицеры, они и занесли новые порядки, свои привычки, да и война закончилась совсем недавно. Так надо. Учить чему-нибудь, тем более летать, и не думать о необходимости защищать Родину — бессмысленно, если не сказать больше. Об этом и говорил он с людьми, почти не касаясь личных переживаний в военные годы.