На секунду девушка прижалась головой к его плечу, порывисто поцеловала в щеку и убежала.
Горячая волна счастья нахлынула так неожиданно, что Виктор чуть не захлебнулся в ней… Долго стоял он, глядя вслед Олесе, скоро скрывшейся в домике.
4
Рассвет застал Родионову в воздухе, на высоте трехсот метров над расположением вражеских войск. На этот раз с ней летела штурман Надя Чесных, строгая и смелая тридцатилетняя женщина.
Дочь и мужа, рабочего металлургического завода, она оставила в тылу и сама, в полном смысле этого слова, удрала на фронт. В своем родном городе работала в аэроклубе. Надя Чесных — первая в полку — получила орден Ленина за образцовое выполнение ответственного задания.
В 1942 году зимой, в качестве связной, она прилетела в партизанский отряд, но в течение двух недель не могла вылететь обратно из-за поломки лыж самолета на плохо укатанной полосе. Пока происходил ремонт лыж, Чесных несколько раз с автоматом в руках принимала участие в партизанских вылазках. В бою с немецкими карателями вражеская пуля ранила ее в плечо. Добравшись до партизанских землянок, она перевязала рану и на следующий день улетела. О ранении так никто и не узнал в отряде, и только у себя в полку она несколько дней пролежала в лазарете.
После выхода из лазарета ей запретили летать в качестве летчика и предложили ехать в тыл. Она категорически отказалась и перешла на работу штурмана.
Когда внизу показалось чистое поле, Родионова услышала голос Нади:
— Переходи на бреющий…
Они снизились до высоты двадцати метров и, прикрываясь складками местности, продолжали полет. На высоте лететь невозможно: от немецких истребителей днем «небесному тихоходу» не уйти.
Пролетая над мелким кустарником, Таня успела увидеть впереди колонну плохо замаскированных танков, и в ту же секунду мотор развил бешеные обороты. Она никогда не думала, что маленький звездообразный мотор может вдруг так оглушительно, с режущим металлическим звуком взреветь. «Раздробило снарядом винт», — пронеслось в голове. В кабине появился острый запах гари. Таня выключила зажигание. Без винта мотор неизбежно сгорит.
— В лес. Планируй в лес, Танюша, иначе найдут. — Тане голос подруги показался удивительно спокойным. В первую секунду она почувствовала, как будто вместе с винтом оборвалось что-то и у нее внутри; сердце заколотилось громко, тревожно.
Наступившая тишина была страшной. Лишенный тяги винта, самолет падал в лес. Колеса чиркнули по макушкам деревьев. Таня подобрала ручку управления. Еще несколько сот метров такого полета — и вот уже звук ломающихся сучьев и рвущейся обшивки самолета заставил ее втянуть голову в плечи и сжаться в кабине.
Один за другим последовали два удара. Тело рванулось на ремнях; стало больно. Таня слегка пошевелила ногами: целы. Судорожно отстегнув привязные ремни, она обернулась назад: Надя Чесных спокойно и неторопливо вылезала из кабины.
— Молодец, Танюша! Лучшего места для посадки и не найдешь. Это не лес, а ерунда какая-то. В наших лесах мы бы так легко не отделались.
Надя, казалось, была абсолютно спокойна. Тане было стыдно показать подруге свое волнение, и она постаралась сказать как можно равнодушней:
— Без мотора мы больше пяти километров протянуть не могли. Значит, немцы кругом.
— Знаю. И сколько пролетели, знаю. Смотри на карту. Крестики — это немцы, а вот крестик — мы. Нет, постой, там, где мы, поставим не крестик, а птичку. Вот так. Шесть с половиной километров.
— Надя… — голос у Тани слегка дрогнул. — Живыми нам попадаться к немцам нельзя.
— Ну, умереть мы когда-нибудь умрем, но только не в этой проклятой стране. Бери планшет.
Таня молча повиновалась.
— А теперь отойди в сторону.
— Что ты хочешь делать?
— Сейчас увидишь.
Таня поняла. Она видела, как Надя торопливо срезала несколько веток, открыла бензиновый бак, обмакнула их в бензин, затем чиркнула спичкой… Огонь быстро лизнул крылья и фюзеляж.
Они побежали на восток. Через несколько минут донесся звук взрыва, вздрогнула земля.
Этот звук острой болью отозвался в сердце Тани. Она остановилась и, как завороженная, посмотрела в сторону, где был горящий самолет, но Надя с силой дернула ее за рукав и потянула за собой.
— Не отставай. Будем следы заметать. Впереди есть речушка. Немцы могут искать нас с собаками.
Лес сменился мелким кустарником. Меховые куртки и тяжелая обувь мешали бежать. Было жарко. Таня в изнеможении опустилась на землю.
— Чуть посидим, Надя.
— Нельзя. Куртки в руки, а отдыхать на ходу.